Львы Аль-Рассана - Гай Гэвриэл Кей

— И де Шерваль попросил у меня разрешения послать за мальчиком. Это было после того, что произошло в Карказии. Ты об этом слышал?

Родриго кивнул.

— Кое-что.

— После этих событий я приказал собрать войско и послал людей за твоим сыном. Его брат настоял на том, чтобы приехать вместе с ним. Твоя жена последовала за ними и присоединилась к королеве. Я тоже должен понести наказание, Родриго?

Голоса обоих мужчин звучали холодно и четко. В темноте, на этом резком ветру, у Альвара возникло ощущение, что он слышит первые слова разговора, который назревал уже давно.

— Я пока не знаю, — напрямик ответил Родриго Бельмонте. Альвар мигнул. Капитан разговаривал с помазанным монархом. — Что случилось в Карказии? Вам стоит рассказать мне об этом.

— Я и собирался. Альмалик Второй воспользовался услугами шпиона при дворе моего брата в Руэнде и попытался организовать убийство королевы. Это был хитрый ход, и он почти удался. Если бы королева умерла и я обвинил бы в ее смерти Санчеса, это разрушило бы любой союз и втянуло нас в войну друг против друга. Я чуть не выступил против Руэнды, я бы это сделал, если бы королева умерла.

— Но?

— Лекарь, д'Иньиго, который помогал оперировать твоего сына сегодня ночью, сумел спасти королеву, чего не могли сделать ее собственные лекари. Он догадался по виду раны, что стрела отравлена, и дал ей противоядие.

— Значит, мы многим ему обязаны, — сказал Родриго.

— Да. Он сказал, что узнал этот яд по описанию его в работах одного лекаря-киндата из Фезаны.

Снова молчание. Альвар увидел, как небо прочертила звезда и упала на западе. Рождение, смерть. В народных сказках, которые он слышал с детства, встречалось или то, или другое. Как далеко он сейчас от дома!

— Понятно. Я собирался просить вас, — сказал Родриго, — что бы потом ни случилось, позаботиться о благополучии сэра Исхака и его семьи.

— Тебе не надо просить, — ответил король. — Это уже сделано. Ради королевы и твоего сына. Что бы потом ни случилось.

Альвар увидел, что Родриго склонил голову при лунном свете. Облачко проплыло по лику белой луны, сгустив темноту.

— Д'Иньиго сообщил мне еще кое-что, — тихо произнес король. — Он сказал, что использован яд, известный только в Аль-Рассане. В Руэнде его почти невозможно достать, там он даже не известен.

— Понятно. — Тон Родриго изменился. — Вы написали брату в Руэнду?

— Написал. Рассказал ему то, о чем узнал. Он удрал после встречи, опасаясь нашего нападения. Как я уже говорил, я готов был это сделать, сэр Родриго. Если бы королева умерла…

— Я могу это понять, государь.

— Санчес прислал ответ. Они разоблачили картадского шпиона и нашли в его доме стрелы, пропитанные тем же ядом. Мой брат благодарил меня.

— Конечно. Насколько он способен быть благодарным. — Тон Родриго был сухим.

— Он пошел довольно далеко. Он согласился прибыть на юг одновременно со мной. Сейчас он на пути в Салос.

Это была новость. Альвар видел, как Родриго обдумывает ее.

— А Халонья? — тихо спросил он. — Ваш дядя?

— Направляется в Рагозу и Фибас. Это уже происходит. Клирики все-таки получили свою священную войну, сэр Родриго.

Родриго покачал головой.

— Три захватнических войны, так мне кажется.

— Конечно. — Теперь король, в свою очередь, говорил сухо: — Но клирики едут вместе с нами, и если я еще верю, что мой дядя и брат не повернут обратно и не нападут на Вальедо, то только благодаря клирикам.

— И благодаря клирикам моего сына привезли сюда?

— Его вызвали сюда потому, что я, в своем гневе, позволил доставить мне предложенное оружие.

— Он ребенок, а не оружие, государь.

— Он и то, и другое, сэр Родриго. Как посмотреть. А наша страна воюет. Сколько лет было тебе, когда ты впервые выступил в поход вместе с Раймундо в войске моего отца?

Молчание вместо ответа. Ветер в высокой траве.

— Вот моя история. Я все еще заслуживаю наказания? — мягко спросил король Раймундо. — Надеюсь, что нет. Ты необходим мне, Родриго. Вальедо сегодня ночью лишился министра, у нас нет главнокомандующего, а мы стоим в Аль-Рассане.

Альвар резко втянул воздух. Ни один из собеседников даже не взглянул на него. Его могло бы и не быть рядом с ними в темноте.

— Вы упомянули имя, — произнес Родриго, и его голос прозвучал не громче шепота, — своего покойного брата.

Альвар вдруг задрожал. Он очень устал, а ночной бриз становился все холоднее, и он начал ощущать свои раны, но причина его дрожи крылась в другом.

— Я всегда думал, — сказал король Рамиро, — что нам придется прийти к этому, тебе и мне.

Он замолчал, и через мгновение Альвар осознал, что король смотрит на него оценивающим взглядом. «Именно ради этого, — понял Альвар, — Капитан хотел его присутствия здесь».

Король снова заговорил, совсем другим тоном.

— Ты искренне любил его, правда? Я не мог… никогда не мог понять, почему все так сильно любят Раймундо. Даже наш отец. Это было очевидно. Даже его очаровал мой брат. Отец отдал ему Вальедо. Скажи мне, сэр Родриго, ответь на этот раз на мой вопрос: ты действительно думаешь, что Раймундо стал бы лучшим королем, чем я, если бы остался в живых?

— Это не имеет значения, — ответил Родриго тем же напряженным, сдавленным шепотом.

— Это имеет значение. Ответь мне.

Молчание. Ветер и быстрые облака над головой. Альвар услышал вдали, на равнине, крик какого-то животного. Он взглянул на Капитана при лунном свете и подумал: «Он боится».

Родриго сказал:

— Я не могу ответить на этот вопрос. Он умер слишком молодым. Мы не знаем, каким бы он вырос. Я знаю, что вы хотите от меня услышать. Что у него было больше обаяния, чем сил. Что он был эгоистичен и безрассуден, и даже жесток. Это правда. Он был таким в те или иные моменты. Но когда я в конце жизни предстану перед судом Джада, я скажу: я знал только одного человека, дни и ночи которого были настолько полны жизни и наслаждений. Вы — дальновидный и сильный король, государь. Охотно отдаю вам должное. Но я действительно любил вашего брата. Мы были молоды, вместе отправились в ссылку и вместе вернулись домой с триумфом, и я всегда считал, что его убили.

— Его убили, — подтвердил король Рамиро. Альвар с трудом глотнул.

Родриго невольно поднял руку и прикоснулся ко лбу. Он застыл так на секунду, потом опустил руку.

— И кто же его убил? — Голос Капитана сорвался.

— Гарсия де Рада. — Слова короля прозвучали ровно, без всякого выражения. — Ты всегда так думал, правда?

Тут Альвар снова увидел картинку из прошлого, освещенную факелами. Та же деревня. Свист хлыста Родриго, удар по лицу Гарсии де Рада, раскроивший ему щеку. Лайн Нунес, пытающийся сдержать черную ярость Капитана. Холодные, гневные слова — обвинение в убийстве короля.