Искатели неба - Сергей Лукьяненко

– Подожди здесь, – попросил я. – Поглядывай пока… массажная где?

– Туда…

Обогнув большой бассейн, я напился теплой невкусной воды из питьевого фонтанчика и нырнул в еще один коридор, на этот раз короткий. Ага, значит, это выход из бани… ведет к тем же самым будочкам для раздевания, а вот это дверь массажной…

Я заглянул.

И увидел могучую спину Арнольда, которую пытался размять массажист. Крепкий мужик, слов нет, но, похоже, с Арнольдом его старания были тщетны или почти тщетны. Впрочем, бывший офицер Стражи, а ныне беглый преступник все-таки покряхтывал от удовольствия…

Прислонившись к притолоке, я утер лоб.

Спасибо, Сестра!

Нашел. Не опоздал. Все в порядке.

Где-то здесь и Маркус… так, на второй кушетке его нет… значит, в газовой каморе…

Ухмыльнувшись, я даже не стал тревожить Арнольда. Двинулся обратно, в зал с бассейнами. Петер, уже сидящий в центральном бассейне, помахал мне рукой. Я кивнул, пытаясь радостной гримасой показать, что все хорошо, и указал на дверь в газовую камору.

Петер стал выбираться из воды, а я вошел в парную.

И тут же, сквозь густое облако пара, услышал удивленный голос Маркуса:

– Но зачем так поспешно?

У меня так полегчало на душе, что я не сразу осознал – Маркус с кем-то спорит.

– Юноша… – на приличном романском, очень убедительным голосом укорил его кто-то, невидимый в пару. – Дом баронессы захвачен Стражей!

Какой Стражей? А…

Я скривился, сообразив, что успел в самый последний момент. Маркуса уже нашли. И пытались тихонько увести, воспользовавшись любовью Арнольда к массажу…

– Но…

– Юноша, мой кузен уже на пути к границе. Вам безопаснее пробираться порознь.

– Почему он ничего мне не сказал? – подозрительно спросил Маркус. Родственник Арнольда – теперь уже сомнений не было, что предателем выступает его двоюродный братец, терпеливо объяснил:

– В баню уже ворвались несколько стражников. Арнольд был слишком заметен, проще вывести вас порознь. Идем, время не терпит…

В парную вошел Петер. Я коснулся пальцем его губ, потом – ушей. Молчи и слушай.

Он понял.

Интересно, поверил бы я в ту чушь, которую рассказывают Маркусу.

Не знаю. В тринадцать лет, быть может, и поверил.

– По крайней мере я могу допариться? – спросил Маркус. И я улыбнулся. Нет, не поверил младший принц, время тянет!

– Да ты что делаешь, ты нас всех погубишь! – искренне воскликнул кузен Арнольда. Послышался какой-то звук.

– Убери руку! – тонко выкрикнул Маркус.

Так, пора…

Но Петер меня опередил. Нырнул вперед, в густое паровое облако, и что-то гневно закричал по-мадьярски.

Конечно, ничего я не понял. Но догадался.

И Маркус, хоть и не понял, откуда неожиданная подмога, сообразил, как ею воспользоваться. Закричал в полный голос:

– Этот человек меня хватает и чего-то хочет! Помогите!

Уж не знаю, сколько там еще мадьяр скрывалось в пару, сколько из них понимало романский, но Петер, молодец, немедленно затараторил еще шустрее, переводя слова Маркуса. И в пару раздались гневные выкрики.

Может, у мадьяр и впрямь извращенцев много, оттого и фартуки эти странные? Поверили Маркусу и Петеру враз.

– Да это же вранье! – завопил кузен Арнольда. Но тут из пара послышались глухие удары, и он говорить перестал, начал вопить.

Я свой пост у двери так и не покинул. И правильно сделал – в парную мигом ворвались двое мужчин. Так целеустремленно, что сомнений не было – спешат хозяину на выручку.

Первого я огрел, сплетя ладони, по загривку, а второму, что развернуться успел, врезал прямой в челюсть. Вытаращив глаза, они рухнули на пол. Не завидую… пол тут горячий.

Мимо меня прошмыгнул кто-то – я едва узнал Маркуса, пригибающегося, уворачивающегося. А он меня и не приметил. Следом выскользнул Петер, мы покинули газовую камору, где шла веселая потасовка.

И обнаружили, что Маркус бьется в руках двух крепких мужиков. Еще два стояли рядом, готовые к драке. Увидев наконец-то меня, Маркус дергаться перестал и застыл от удивления.

Вся баня взирала на нас.

Повторять удачное обвинение сейчас было уже поздно. Тем более что один из держащих Маркуса что-то крикнул по-мадьярски – и Петер перевел:

– Этот мальчик – вор…

Что же он мог украсть-то, интересно… Фартук с кого содрать?

Фартук…

Самое неудобное в драке, когда ты голый, что нечего в руку взять. А драться сейчас придется…

Я сорвал с себя фартук – он был мокрый и легко скрутился жгутом. Прежде чем оторопевшие мадьяры сообразили, в чем дело, я шагнул вперед и будто плеткой огрел одного из врагов по лицу. Тот вскрикнул, отпуская мальчишку, прижал ладони к щеке, где уже вздувалась красная полоса. Ключ, привязанный к фартуку, превратил его в хорошее оружие, вроде руссийской нагайки.

Ну вот, а ты недоумевал, Пивичко, для чего в бане нужен фартук!

Маркус извернулся и пнул второго державшего его мадьяра. Прямо по фартуку. На сторонний взгляд удар казался несильным, но я узнал коварные движения руссийского або. Мадьяр тихо застонал и сел, Маркус вырвался и юркнул ко мне за спину.

– А ну прочь с дороги! – завопил я, надвигаясь на оставшихся противников. Те, надо им отдать должное, расступаться не собирались – выставили вперед кулаки и изготовились к схватке. Да и двое сраженных уже приходили в себя.

Но тут из коридора, ведущего в массажную, вырвался Арнольд. То ли он вообще удивляться не умел, то ли загодя узнал мой голос – с недрогнувшим лицом подлетел к нападавшим, сгреб тех двоих, что были на ногах, и зашвырнул в бассейн. В горячий. Пролетели они не меньше чем по три метра, и выглядело это столь нравоучительно, что все остальные мадьяры немедленно раздумали выбираться из бассейнов и вмешиваться в чужие проблемы.

– Идем! – мрачно сказал Арнольд. Подозрительно глянул на Петера, и я торопливо сказал:

– Это наш!

Рукоплесканиями нас не провожали, но и в погоню никто не кинулся. Уже когда мы, стараясь не поскользнуться, выбегали из зала, дверь газовой каморы раскрылась, и оттуда, головой вперед, вылетел изрядно помятый мужчина. Приземлившись на мокрый каменный пол, он закружился волчком, да так и въехал в бассейн. Арнольд тоже успел его углядеть – и проревел:

– Свинья! Ты меня продал!

Кое-как вынырнувший кузен глянул на Арнольда, изменился лицом и торопливо ушел под воду. Я схватил офицера за руку:

– Стой, не время!

Руку мою Арнольд стряхнул, но спорить не стал. И мы, не задерживаясь, бросились к будкам с одеждой.