Неночь - Джей Кристофф

Мия прокралась в Зал Истин и обнаружила, что там пусто. На стенах из зеленого стекла мерцал слабый свет. Но, осторожно взломав замок и покопавшись в ящиках стола Паукогубицы, она нашла их – три мешочка с чудно-стеклом. Большинство ониксовых сфер были уже использованы, но мешочки с жемчужинами и рубинами оказались почти полными. Два мешочка с «синкопой» и аркимическим огнем Паукогубицы.

«Сойдет».

Дальше Мия направилась в Зал Песен, остановившись лишь для того, чтобы тихо убить еще двух люминатов, дежуривших в Зале Надгробных Речей. Она быстро прошла мимо безымянных могил, пытаясь не представлять Трика в одной из них. Превращая скорбь в своей груди в ярость. На полпути по лестнице девушка нашла тела мертвых Десниц, забитых насмерть дубинками. У вершины обнаружила еще с десяток покойников, среди которых были Марцелл и Петрус – широко распахнутые глаза уже ничего не видели.

Нет времени помолиться.

Нет времени позаботиться.

Мия ворвалась в Зал Солиса и натянула тяжелую кожаную тренировочную безрукавку поверх мокрой от крови рубашки. Затем порылась на стеллажах и напихала в сапоги кинжалы, спрятала острый гладиус за пояс, надела патронташ с метательными ножами через грудь и арбалет с колчаном на спину.

– Зубы Пасти…

Мия развернулась на шепот, держа арбалет наготове, когда тени вокруг нее затрепетали. И там, на вершине лестницы, увидела людей в черных мантиях – около полудюжины. Среди них мелькнули рыжие короткие волосы, симпатичное лицо и зеленые охотничьи глаза.

– …Джессамина?

– Корвере, – прошипела девушка. – Что, ради Матери, ты здесь делаешь?

Через группу протолкнулась женщина с закрытым тканью лицом – в ее глазах читалась улыбка.

– Наив рада ее видеть, – сказала она.

– Слава Богине, ты цела!

Мия пересекла зал и обвила руками женщину. Но Наив вздрогнула от ее объятий и со стоном отпрянула. Осмотревшись, Мия поняла, что большинство в группе были ранены; рана над глазом Джессамины сочилась кровью, ее рука была в наспех сделанной повязке, другие тоже прижимали сломанные запястья или ребра. Наив тяжело дышала, держась за бок.

– Что произошло? Ты в порядке?

– Эти ублюдки явились как гром среди ясного неба. – Джессамина скривилась, глаза были красными от крови. – Без предупреждения. Убили каждого Десницу и аколита, каких только смогли найти. Как, бездна их побери, они попали внутрь? Где Духовенство?

– Скорее всего, уже в цепях, – сказала Мия. – Эшлин с Осриком предали нас. Отравили банкет в честь посвящения. Убили Тр…

Мия прикусила язык. Помотала головой.

– Эшлин? – выдохнула Джессамина. – Осрик? Но они же чистокровные последователи!

– Это месть за их отца, – Мия покачала головой. – Не суть. Здесь судья Рем с двумя центуриями. Они схватили лорда Кассия и Духовенство. Хотят забрать их в Годсгрейв для пыток и казни.

– Тогда они идиоты, если решили бросить вызов последователям Наи в ее же доме. – Наив повернулась к другим Десницам. – Берите оружие. Клинки и луки.

– Хочешь, чтобы я боролась вместе с ней? – Джессамина с ненавистью посмотрела на Мию. – После того, как она убила Диамо? Да ни в жизнь!

– Мы должны сплотиться ради общего блага.

– Я не буду биться бок о бок с этой сукой!

– У нас нет времени на эту херню, Джесс, – сказала Мия. – Мы говорим о судье Марке Реме. Он помог пресечь Восстание Царетворцев. Скорее всего, он топтался по черепу твоего отца каждую перемену на протяжении шести лет, поднимаясь в Сенатский Дом. Все дерьмо, которое ты на меня вылила? Вся твоя ненависть? Вот мужчина, который действительно заслуживает попробовать ее на вкус.

Девушка всмотрелась Мие в глаза, явно вспоминая смерть Диамо. Секунды, которых у них не было, струились в песочных часах. Ненависть к Мие боролась с ненавистью к тем, кто уничтожил ее семью. Но правда заключалась в том, что на самом деле они с Джесс были сделаны из одного материала. Обе сироты Восстания Царетворцев. Обе лишились семьи. Объединенные такой связью, которую может выковать только ненависть.

В конечном итоге у нее был только один выбор.

– Так что мы будем делать?