Вечный колокол - Ольга Денисова

- Ширяю надо помочь. Он еще не привык, не научился.

- Я думаю, он уже парится, - Дана усмехнулась. - Его тоже ждали. Знаешь, я боюсь на тебя смотреть. Мне страшно делается, когда я на тебя смотрю…

- А ты стала еще красивей, - вздохнул он.

- Да уж, красивей… ничего не скажешь, - она засмеялась сквозь слезы.

- Конечно.

- Да ну что ты говоришь, Младик! Весь университет обсуждает, все бабы в Сычёвке. Всем давно стало заметно… Лето ведь, никуда не спрячешься…

- От чего? - не понял Млад.

- Младик, ну посмотри на меня… Ты что, ничего не видишь?

Он внимательно всмотрелся в ее лицо - чуть округлившееся, с припухшими заплаканными глазами.

- Тоже мне, волхв-гадатель, - она улыбнулась. - Ну посмотри же!

- Я смотрю.

- Ты не туда смотришь, чудушко. Ладно, может быть, месяца через три разберешься…

- Дана… - он поднялся на ноги и сглотнул - у него вдруг пересохло во рту. - Дана, ты… ты носишь дитя?

- Наконец-то, - она улыбнулась.

- Дана… - он боялся спросить и понимал, что спросить надо сразу, чтобы не мучиться ни напрасной надеждой, ни глупой ревностью. - Дана…

- Ну что ты? Сядешь ты когда-нибудь?

- Я сяду, - Млад кивнул. - Ты мне только скажи…

Он снова замолчал, не зная, как спросить так, чтобы ее не обидеть.

- Ты еще смеешь сомневаться… - она усмехнулась. - Когда ты ушел, я решила, что выйду за тебя замуж, если ты вернешься. Когда мне сказали, что Добробой погиб, я очень испугалась. Его подружка тоже беременна, и я подумала… Я подумала, боги дали нам детей, потому что… Чтобы…

Млад перебил ее.

- Ты на самом деле выйдешь за меня замуж? - спросил он, запинаясь.

- Когда ты уходил, я поняла, что не могу без тебя. Я думаю, ты будешь хорошим отцом.

- Дана… Честное слово… Я буду хорошим отцом!

Пока топилась баня, она рассказала ему о Родомиле, о болезни князя, о том, что посадником стал Чернота Свиблов, о новом главном дознавателе, о новом воеводе, который, говорят, прелесть как хорош собой… Новостей в Новгороде хватало.

- С тех пор, как Свиблов стал посадником, построили три церкви и строят четвертую, каменную. На торге я то и дело встречаю христианских жрецов - их развелось больше, чем волхвов. А князь Борис запрещал им тут появляться и церкви хотел снести. Говорят, князь Волот умрет…

- Кто говорит? - переспросил Млад.

- Новгородцы. Мне показалось, кто-то нарочно распускает эти слухи. Свиблов, например. Я видела князя совсем недавно, он ехал верхом из Городища в детинец. Если бы он был так сильно болен, разве бы он поехал верхом? И потом, его лечит доктор Велезар.

- И чем он болен?

- Говорят, падучей болезнью.

- От падучей болезни не умирают быстро. Сначала человек превращается в слабоумного. Но в начале болезни между припадками он может чувствовать себя здоровым.

- Говорят, он прямо в думе упал и бился в судорогах…

- Я не врач. Доктору Велезару, я думаю, видней. Он знает все болезни, от которых случаются судороги. Ему достаточно было взглянуть на Мишу, чтобы тут же послать за мной…

Млад вспомнил Мишу, вслед за ним - Добробоя и вздохнул.

- Новый главный дознаватель нашел того, кто убил Белояра, - сказала Дана. - Родомил три месяца искал и не нашел, а этот за десять дней разобрался. Как будто Родомил был настолько глуп и не умел искать… Весь Новгород говорит об этом. И убийцу Смеяна Тушича он нашел тоже, еще быстрей. Мне кажется, он нарочно дурит головы новгородцам и князю.

- Не исключено.

- Тебе скучно? - удивилась Дана.

- Мне не скучно. Ты говори. Я просто… чувствую себя усталым. Мне кажется, что все изменилось, пока меня не было, и обратно повернуть ничего нельзя. Как будто что-то страшное происходит, а я могу только стоять и смотреть на это. В самом начале похода, когда мы возвращались из-под Изборска в Псков, у нас с Ширяем было видение. Иначе я никак не могу это назвать…

- Я знаю. Родомил читал мне твое письмо. Он после этого стал одержимым этим одноруким кудесником и поисками Иессея. Мне кажется, масло вспыхнуло в его лампе не случайно. Мне кажется, он бы Иессея нашел. Он очень верил тебе, ты сам себе не веришь так, как он тебе верил.

- Ширяй тоже хочет найти Иессея и собирается поехать к однорукому кудеснику.

- Как он? - Дана вскинула глаза.

- Он молодец. Он ведет себя, как мужчина. Он же шаман, ему тяжелей, чем любому другому на его месте.

- Его подружка каждое утро выходила на Волхов. И подружка Добробоя вместе с ней, хотя нам еще весной рассказали про вас. А потом началась распутица, и никто больше в университет не возвращался. Я не знала, что с тобой…

- Только не плачь больше. Я же вернулся. Потому что обещал…

Солнце скрылось за лесом, и его узкие, редкие лучи освещали горницу красноватым светом. Млад с Даной вошли в дом и увидели Ширяя, сидевшего с книгой за столом. Он не читал, просто сидел над книгой и смотрел в стену.

- Здравствуй, герой, - сказала ему Дана.

Ширяй медленно повернул голову и кивнул, а потом сказал:

- Пусто, Мстиславич. Не хватает его.

- Ты ел что-нибудь? - спросила Дана.

- Да. Девчонки нам борщ сварили. Сметана есть, молоко, творог. Хлеб теплый, пироги с рыбой и с мясом. Все есть. И баня еще горячая. Добробоя только нет.

Ширяй ожил дней через пять, когда побывал на торге в Новгороде. Да и Млад к тому времени почувствовал себя гораздо лучше - дома, с Даной, на теплом солнце болезнь отступила окончательно. Он уже не так быстро задыхался от ходьбы и хорошо спал ночами - боль успокоилась.

Вернувшись, Ширяй распахнул дверь в дом и с порога закричал:

- Мстиславич! Мстиславич, слушай!

Глаза его были испуганными и горящими.

- Что-то случилось? - Млад приподнялся ему навстречу.

- Случилось, Мстиславич! Случилось! Я видел Градяту!

- Где?

- Ты не поверишь! Его теперь зовут Градобор! Он новый воевода у князя! Ты понимаешь? Он ездит по Новгороду как ни в чем не бывало! Мстиславич, я хотел сразу к князю бежать, но подумал - меня не пустят. Надо ему скорей рассказать! Он же не знает, что это Градята! Тебя пустят, князь тебя знает! Поехали!

Дана ахнула, но быстро взяла себя в руки.

- А ну-ка сядь и успокойся, - велела она Ширяю. - Как дитя. Вчера родился? Градята тебя видел?

- Да… - неуверенно кивнул Ширяй.

- Ты понимаешь, что будет, если князь узнает о том, кто его новый воевода? Ты понимаешь, что будет с этим новым воеводой?