Лгунья - Екатерина Гичко

— Быстрее, — сдавленно поторопила Майяри, чувствую, как спазм схватывает горло.

— Это моя вина, Майяри. Моя и только моя, — торопливо продолжил Виидаш. — Я спутал нашу с тобой прекрасную дружбу с любовью. Нам следовало остаться друзьями, но я всё перепутал и в итоге предал тебя и потерял нашу дружбу. Я виноват, Майяри, я буду вечно виноват перед тобой, но мои чувства к тебе остались прежними. Просто теперь я понимаю, что всегда любил в тебе своего самого близкого друга.

Друг… А она никогда не любила никого так сильно, как его. Ледяной ком ухнул в желудок.

— Я… мы не хотели так поступать, — Виидаш со слабой улыбкой посмотрел на нервничающую жену, — но в какой-то момент мы совершенно запутались в том, как правильно поступить. Мы оба были несвободны, у Рены тоже был жених. Но… всё так быстро разворачивалось. Мне нужно было написать тебе и сказать всё как есть, но мы считали, что справимся. А потом Рена решила выйти замуж и… и я не выдержал.

Перед глазами Майяри предстала картина, которую она сама видела несколько месяцев назад. Дом семьи Ишый. Небольшой храм богу-покровителю барсов. Растерянные родственники Виидаша, он сам и Рена в ярко-алом, великоватом ей свадебном платье, словно снятом с чужого плеча.

— Зачем ты всё это мне рассказываешь? — глухо спросила Майяри. — Я могу сказать, что прощаю, но наша… дружба от этого не возродится. А если возродится, то как ты представляешь наше общение? Ты о своей жене думал? Думал о том, как тяжело будет смотреть на нас? Она ведь будет помнить, кем мы являлись друг для друга. Она будет помнить, что я целовала тебя, обнимала, а ты говорил мне слова любви. Боги, Виидаш, да я тебя голым видела!

— Тогда все это видели, — тихо напомнил Виидаш.

— Но смотреть осталась только я! — Майяри прерывисто выдохнула и уже тише добавила: — Я была уверена в наших чувствах. Ты ведь знал, что я всего лишь человек, но всё равно сделал предложение. Почему? Хотя нет, не отвечай.

Отвернувшись, Майяри направилась к трапезной, но тихий шёпот остановил её.

— Я не дурак, Майяри. Ты всегда прикасалась к ним только в перчатках. И никогда не принимала украшения с ними в подарок. Ругалась так…

Девушка споткнулась. Озноб прошёлся по спине.

— Я никому не рассказывал, — добавил Виидаш. — Даже Рене. Всё же я не такой пропащий… друг.

Он знал? Майяри медленно обернулась и поражённо посмотрела на слабо улыбающегося Виидаша.

— Я старался не лезть в твои тайны.

И девушка отшатнулась, неожиданно почувствовав вину. Она так любила Виидаша, но никогда не говорила ему правды о себе. Никогда. Губы её беззвучно шевельнулись, и она, круто развернувшись, быстро зашагала к трапезной.

— Эй, Майяри, иди к нам! — заорал Мадиш, увидев вошедшую девушку, и замахал руками, подзывая её к столу, который они с Лироем и Эдаром заняли.

Но та бросила полушубок на вбитый в стену крюк и направилась к господину Шидаю, который, весело улыбаясь, разговаривал со смущёнными поварихами, облокотившись на стойку, разделяющую кухню и трапезный зал.

— Что-то случилось? — Шидай проницательно посмотрел на тяжело дышащую Майяри.

На мгновение та решила рассказать ему, что Виидаш знает о том, что она хаги, но передумала почти сразу же.

— Нет, мне просто нужно успокоиться, — мотнула девушка головой.

— Молодость… — с какой-то затаённой грустью протянул лекарь и опять улыбнулся поварихам. — Я вот про неё говорил, — палец мужчины уткнулся в плечо Майяри. — Кормить как на убой, но яиц не давать.

Расстроенная и обескураженная разговором с бывшим женихом девушка даже не сразу поняла, о чём речь. Повариха смерила её недовольным взглядом — Майяри с ознобом вспомнила, что именно эта женщина велела не опаздывать ей к трапезам — и сурово кивнула.

— А то какая радость в этих мослах? — Шидай пощупал острый локоток, который Майяри с негодованием вырвала из его пальцев.

— Сейчас мы её накормим, господин, — заверила его женщина и скрылась в глубине кухни.

— Поверить не могу, что этих оболтусов берёт под своё руководство сам мастер Резвер, — Майяри почти с негодованием посмотрела на гогочущих друзей, старательно пытаясь отрешиться от недавнего разговора с Виидашем.

— Резвер — мой друг, — пожал плечами Шидай, — так что я просто попросил его об услуге.

— Что? — Майяри поражённо уставилась на него.

— То, — лекарь лукаво подмигнул ей. — Резвер обычно берёт под своё руководство таких вот шалопаев и перевоспитывает. Я уже столько молодняка к нему переправил. Викан тоже у него учился и в сравнении с тем, что было, стал почти приличным оборотнем. Ну что ты так на меня смотришь? Должен же я был как-то отомстить за то, что меня так непочтительно выпнули из кареты.

Майяри через плечо посмотрела на веселящихся друзей и смутно заподозрила, что радость их вскоре сменится глубочайшим сожалением.

— Давай топай к своим дружкам, — Шидай впихнул в руки девушки принесённый поднос с завтраком, — а я пойду к Дагрену, отнесу твои вещи. Завтра заеду к тебе вместе с Ранхашем. Не скучай, — притянув девчонку к себе, лекарь запечатлел на её подбородке поцелуй и под негодующие взгляды Мадиша и ошеломлённые — Лироя и Эдара, для которых всё выглядело так, словно мужчина поцеловал их подругу в губы, покинул трапезный зал.

Майяри лишь негодующе шевельнула ноздрями и потопала к парням.

— Я что-то не понял, этот старик соблазняет тебя? — Мадиш уставился на неё, как ревнивый муж на ветреную жену. — Майяри, не поддавайся. У него там, — парень красноречиво посмотрел на свой пах, — наверняка всё уже барахлит.

— Это у господина Шидая-то? — невольно поразилась Майяри и попала под подозрительные взгляды друзей.

Ноздри их активно зашевелились, и Мадиш, подавшись вперёд, тихо спросил:

— Ты же ничего такого ему не позволила? А то запах у тебя что-то совсем исчез, никак скрываешь…

Девушка молча положила руку ему на голову и макнула лицом в свою кашу.

— Она же горячая! — завопил Мадиш, торопливо очищая веки.