Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

Краем уха слушая то, что уже и так знала, я выставила перед Робом разогревшиеся окорочка, потом помешала картошку, увидела, что она достаточно нагрелась, сделала в ней несколько ямок, вылила в каждую по яйцу и снова накрыла все крышкой.

– Ты – ангел! – видя мои манипуляции, прокомментировал Роб.

– Позавчера я была на твоём месте. Так что прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Если бы ты видел, сколько я съела в тот момент! Гейб «конфисковал» для меня кучу еды в соседних домах. – И, видя недоумевающий взгляд брата, пояснила. – Мы в тот момент находились в клинике, так что добраться до скатерти-самобранки, – я кивнула в сторону холодильника, – было проблематично. Я лежала с иглой в вене – Джеффри переливал мою кровь Томасу. А перед этим я поила его своей кровью, заставляя выпить как можно больше, а ещё раньше меня жестоко подрала когтями одна пантера, в общем, кровопотеря у меня была значительная. Так что ешь досыта, а близнецам я ещё устрою выволочку. Котлеты вам давались на троих!

– Они их, вообще-то, на четверых разделили. – Первый голод уже был утолён, и Роб мог немного замедлиться и делать паузу, чтобы сказать фразу перед тем, как сделать очередной укус. – Понимаешь, они сдали кровь первыми – в клинике было только две кушетки в операционной, – и пока сдавал я, устроились в палате Томаса, который к тому времени проснулся. Туда же пришёл и Кристиан. Короче, они там сидели, болтали, и незаметно вчетвером умяли все котлеты.

– Ну, если им Кристиан с Томасом помогали, тогда понятно, – покачала я головой. – Кстати, у них же там, в холодильнике, должны быть ещё котлеты, я вчера принесла, а они уже поужинали, вот и оставили на утро. Почему тебе их не дали?

– Не знаю, может, забыли про них? Я когда увидел, что ничего не осталось – сразу сюда рванул. Не дал им шанса что-то мне предложить.

– Не переживай, если хочешь, я ещё нажарю. Мясо тут своё, экологически чистое, бесплатное и безлимитное. Так что голодных тут не бывает. Я не особо умелый кулинар, но несколько блюд у меня получаются неплохо.

– Я заметил, – выскребая из сковороды картофельные поджарки, ответил Роб. – А как ты догадалась, что мне нравится вчерашнее пюре, «поджаренное» на сковородке? Есть же микроволновка.

– Не знаю? – Я пожала плечами. – Просто сама люблю так делать, поэтому машинально и для тебя погрела.

– Ещё одно доказательство того, что мы родня, – подмигнул он мне. – Не то чтобы мне нужны были доказательства...

Я улыбнулась. Мне нравился мой брат. Точнее – братья. Жаль, что мы не росли вместе. Но, что было – того не вернёшь, а прошлое не изменишь. Нужно довольствоваться тем, что есть, и жить сегодняшним днём, не оглядываясь на прошлое.

Мы дружно убрались на кухне и вернулись в гостиную. Там как раз подходили к концу воспоминания о переселении из Европы в Америку обоих кланов. Гаргульи переселились почти на сотню лет позже, к тому же далеко не всей семьёй, многие остались жить в Европе. Общаясь с братом, я пропустила рассказ Дэна. Ну, ничего страшного, у нас впереди вечность, успею ещё узнать все подробности.

– И где же твои братья сейчас? – спросил Коул у Роба. – Почему не вернулись?

– Они остались, чтобы Джеффри перелил их кровь двум оставшимся человеческим жёнам напрямую. Я сдавал кровь после них, когда пришли Филипп и Люси, и доктор перелил кровь ей прямо от меня. А потом я обнаружил, что мне вообще котлет не оставили – они умяли всё, пока дожидались меня. Я только собрался их прибить, как пришли ещё две жены. Точнее – одна просто с мужем пришла, а другую муж принёс.

– Каро, жена Роджера, – понимающе кивнул головой Гейб. – Она ранена в ногу и пока не ходит, по крайней мере – так далеко от дома. А вторую зовут Сара, а её мужа – Чейз.

– Ну, я познакомиться с ними не успел, потому что готов был от голода съесть собственные ботинки, если бы они у меня были. Так что, близнецы решили задержаться и стать донорами для этих женщин, а я рванул сюда. И спасибо сестрёнке – спасла голодающего!

– Похоже, Джеффри протрубил общий сбор, едва вы явились сдавать кровь, – улыбнулся Гейб. – Ну, как он, отошёл от шока?

– Не знаю, – пожал плечами Роб. – Сложно сказать. Конечно, он всё время смотрит на жену, старается при любой возможности прикоснуться к ней и блаженно улыбается, но у половинок же всегда так.

В гостиной повисла тишина. Даже дети, словно что-то почувствовав, прекратили что-то обсуждать и обернулись на нас. Даже Лаки прекратил постукивать хвостом и замер, переводя настороженный взгляд с одного взрослого на другого.

– Половинки? – переспросил, наконец, Дэн. – Ты уверен? Ничего не перепутал?

– Да что тут путать-то? Я что, половинок никогда не видел, что ли?

– Половинки? – переспросил уже Гейб Дэна.

– Очень странно, – нахмурился тот. – Я всегда считал, что это наше наследие от «небесных» предков. Да, мы находим половинок среди людей...

– Или, как в случае с Энжи и Рэнди – среди вампиров или оборотней, – подхватил Коул.

– Ну, да. Но один из пары всегда гаргулья. Но здесь...

– Они половинки! – настаивал Роб. – Это ясно как день любому, кто увидит их вместе. Близнецы это тоже сразу поняли. Да сами сходите, проверьте, если хотите!

– Зачем ходить? – покачал головой Дэн. – Можно поступить проще.

И он уставился куда-то в стену. Коул последовал его примеру. Похоже, они решили посмотреть на происходящее в клинике глазами близнецов. До чего же удобная вещь, нужно будет поскорее научиться.

Через несколько секунд мужчины снова «вернулись» к нам.

– Глазам своим не верю! – воскликнул Коул. – Но как?

– Значит, наши виды ещё ближе, чем мы считали изначально, – покачал головой Дэн. – Правда, я понятия не имею, какая комбинация предшествовала появлению на свет твоего отца, Гейб, или его отца. Просто не представляю!

– Теперь это вряд ли когда-нибудь станет известно, – пожал плечами Гейб. – Но, если честно, меня это не особо заботит. Мы просто есть, вот и всё.

– У них, кстати, тоже двадцать пять пар хромосом, как и у нас, – вставила я. – Вот вам и ещё одно сходство. Возможно, и набор хромосом, и эффект половинок – наше общее наследие.

– А остальные пары? – поинтересовалась Элли.

– Нет, – сказал Дэн, а Коул и Роб дружно помотали головами. – Там весьма любящие пары. Настоящая любовь, но... Обычная, человеческая. Половинки – только доктор и его жена.

– Вы ведь не умеете это определять, верно? – спросил Коул у Гейба.

– Нет, – покачал тот головой. – То, что вы сейчас рассказываете, для меня тёмный лес. Конечно, когда я встретил Миранду, я сразу понял, что она особенная, не такая, как все. Что моё чувство к ней даже близко не стоит к тому, что я испытывал к своим прежним жёнам. Но видеть это со стороны, различать, как вы, я не умею. Для меня все эти пары – любящие. Мы вступаем в брак по очень большой любви, за редким исключением, – я поняла, что он вспоминает своих первых жён. – Потому-то это и происходит так редко.