Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

— Джоах, неужели ты не узнаешь собственную сестру! ?

Он растерянно заморгал длинными ресницами.

— Елена! Ты?! — Он с удивлением смотрел на ее короткие черные волосы и мужской костюм. Но это продолжалось лишь доли секунды — Джоах немедленно заключил сестру в объятия, рискуя сломать ей ребра, но она даже не пыталась освободиться. Она тоже обнимала брата, чувствуя в его объятии забытую ласку и силу отцовских рук, а в губах — нежность материнских губ. Она снова была не одна.

— Но как?.. — Они снова засмеялись, мешая смех со слезами, ничего толком не понимая и не видя. Елена все еще не могла до конца поверить в то, что перед ней не сон, не призрак, способный исчезнуть в любую минуту, а живой и невредимый Джоах. — Как тебе удалось?

Но брат прижал палец к губам.

— Т-с-с! — и он погладил девушку по щеке.

Тут на порог вышел и похожий на могучего медведя седой старик с зажатой в зубах черешневой трубкой.

— Так вы, видать, знакомы! — пробасил он.

Джоах отпустил сестру, все еще продолжая обнимать ее за плечи.

— Это моя сестра, Елена, — объяснил он, улыбаясь легкой мальчишеской улыбкой.

— А, ведьма! Так я и думал. — Старик протянул Елене большой носовой платок. — На, слезы-то утри. — Потом перевел взгляд на остальных и присвистнул, увидев огромного волка. — Что ж, проходите внутрь. В самое время ты прибыл, Эррил.

Джоах помчался вперед, показывая дорогу. Но, увидев Мишель, так и застыл на ступеньках.

— Тетушка Ми?! — прошептал он дрожащим голосом. — Как... Что вы здесь делаете? — Пропустив Елену вперед, юноша бросился обнимать и Мишель, но та сурово выставила вперед руку.

— Подожди, Джоах! Я уже видела, как ты обнимал Елену. А у меня раны, которым никак не полезны такие проявления любви. — Она ласково коснулась рыжих волос, и в глазах у нее появились слезы. — Как ты вырос! Даже больше, чем Елена... — Мишель отвернулась.

— Флинт, где ты нашел этого парнишку? — поинтересовался Эррил.

— Морис откопал его в Алоа Глен, — отмахнулся старик. — История длинная, а у меня на плите целый горшок кипит. Как начну рассказывать, так все и сгорит.

Но не успел Эррил ничего возразить на это разумное замечание, как по скалам пронесся низкий глухой рев, заставивший всех застыть на месте.

Эррил схватился за меч.

И все увидели, как огромная крылатая тень нависла над домом, занимая половину неба.

— Скалтум! — крикнула Елена.

Джоах снова обнял ее.

— Нет, не бойся, Эл. Это не скалтум!

Но Эррил не убирал меча, а Фардайл громко зарычал.

Флинт обвел глазами присутствующих, усмехнулся при виде могучей фигуры Мишель и скорчил презрительную мину в сторону держащего меч Эррила.

— Дурачье, вы, дурачье! Пошли-ка, горшок мой больше ждать не может. А что касается этого, — Флинт махнул рукой в сторону скал, — так я просто послал гонца кое за кем, а он, видать, вернулся слишком рано. И это мне, честно говоря, не нравится.

— Что здесь происходит, Флинт? — недоверчиво сузил глаза Эррил.

Но Елена, не отрывавшая глаз от неба, не слышала ответных слов старика. Она лишь наблюдала за парящей фигурой, переливающейся в косых лучах заходящего солнца чернью и серебром. Это не могло быть созданием Темного Лорда — так прекрасно и вдохновенно было летящее существо, купающееся в солнечных лучах и распространяющее вокруг себя серебряный свет. Оно парило и ныряло в воздушных потоках, а девушка смотрела на него, раскрыв рот, боясь пропустить малейшее движение могучего и совершенного создания природы.

Джоах положил ей на плечо руку, а существо, наконец, опустилось на край скалы, вонзив алмазные когти прямо в камень.

Все высыпали на берег, и оно внимательно склонило в их сторону тяжелую голову. На них смотрели ярко-синие прозрачные глаза.

— Дракон Рагнарк! — представил спланировавшего с небес Джоах.

И только сейчас Елена разглядела на спине дракона маленькую девочку с развевающимися за спиной зелеными волосами. Джоах радостно поднял руку, приветствуя ее, и девочка ответила ему тем же.

— Это Сайвин, — объяснил брат. — Мирая, ну, русалка.

Брови Елены поползли вверх — русалки всегда существовали только в сказках, но, глядя на девочку, трудно было усомниться в ее абсолютной реальности. Все медленно подходили к скале, а Эррил и Флинт занялись, наконец, серьезным разговором. Елена подошла поближе, узнать, что же все-таки происходит, и ее огорчило потемневшее лицо Эррила.

— Итак, Алоа Глен погиб, — прошептал он. — И мой... — Голос его дрогнул, и Эррил умолк, видимо, будучи не в силах продолжить фразу. Потускневшие глаза смотрели в землю, и никогда еще за все время их совместного путешествия не видела девушка такой муки на лице своего ленника.

Флинт пососал трубку.

— Боюсь, что да. До меня дошли слухи, будто над башнями города кружат сонмы скалтумов. Говорят и о других тварях, что кишат в водах поблизости, а в портах полно военных судов. Боюсь, Темный Лорд подготовился слишком хорошо, и чтобы добыть Кровавый Дневник, армия нам нужна наисильнейшая.

Все остановились у кромки прибоя, стараясь держаться от дракона на почтительном расстоянии, хотя и потеряли к нему первоначальный интерес. Все смотрели теперь на воду. Взгляды Сайвин и Елены на мгновение встретились, мирая ласково кивнула ей. И Елена вдруг поняла, что девочка на драконе уже почти взрослая женщина, несмотря на то, что годами, вероятно, ненамного старше ее самой.

— Ну, как дела? — обратился к мирае Флинт. — Ты убедила мать выслать нам помощь?

— Конч был у матери и передал ей вашу просьбу. — Она махнула рукой куда-то за скалы. — А вот и ответ.

Там, в открытом море волны катились ровно и мерно, как дыхание крепко спящего человека.

Плечи старика жалко поникли.

Но тут маленькая женщина ласково тронула шею дракона, и, почувствовав этот нежный сигнал, Рагнарк вытянул мощную шею и затрубил. Над океаном разнесся трубный глас.

Елена в испуге прижалась к брату.

Но рев внезапно умолк, и море вдалеке вдруг вспенилось тысячью валов, словно снизу на поверхность поднимались несметные отряды.

— Морские драконы! — прошептала потрясенная Елена.

Действительно, сверкая под луной всеми цветами радуги, из моря поднимались все новые и новые драконы всевозможных расцветок и форм.

И на каждом из них был всадник с рукой, поднятой в торжественном приветствии.

— Моя мать приветствует всех и просит принять ее помощь! — торжественно объявила мирая.

За драконами из морских глубин, подобно островам, стали подниматься морские огромные бегемоты, а за ними киты, выбрасывавшие в воздух высокие струи, которые пенились и сверкали.