Битва героев - Алексей Бобл

Все лючки и шторки на смотровых щелях в заднем отсеке «тевтонца» были открыты, но это не спасало от духоты. Жив с Тодором расположились напротив мрачного Крума, утирая пот со лбов сальными рукавами плащей. Машиной управлял Демир, рядом с ним сидел Ферзь, показывал дорогу. Больше всех повезло Стояну. Старший Верзила, высунувшись по пояс из люка в крыше «тевтонца», приник к пулемету, шаря взглядом по округе. Горячий ветер хлестал его по щекам, на глаза Стоян нацепил большие очки с выпуклыми стеклами. Он снял их с убитого монаха после стычки у развилки за внуковским полем.

Вор следил за дорогой, сжимая скобу, приваренную к приборной панели. Голову держал высоко, гордо, как подобает вождю.

«Вождю без племени», – подумал Крум и уставился на свою забинтованную руку, покрутил кулаком. Мышцы были словно чужие, боли он почти не ощущал, лишь легкое покалывание.

Духи в очередной раз помогли ему, исцелили. Но как они отнесутся к клятве, которую дали Ферзю мутанты в обмен на помощь?

Ему все меньше нравилось то, во что они ввязались, поведясь на речи Баграта. Там, в поселке у Можайского тракта, Владыка говорил убедительно, но теперь… Теперь, когда его не было рядом, дело принимало другой оборот. Перед разговором с Багратом Демир сказал неплохие слова, мол, дурни они, что на войну отправились, надо было на Крыме оставаться.

– Влево, – буркнул вор.

Демир крутанул руль. Крум придвинулся к смотровой щели. С его стороны тянулись холмы, на вершинах виднелся лес, в ложбине между возвышенностями – развалины брошенного поселка и озеро, темную поверхность которого покрывала маслянистая пленка.

Странная вода: вроде ветер дует, а ряби нет.

– Там Ржавое озеро, – пояснил Ферзь. – Отсюда, по прямой, до люберецких кормильцев быстро доедем.

– Зачем туда? – спросил Демир, не отрываясь от дороги.

– Нам не прямо к фермерам, раньше свернем.

Вор закашлялся, схватился за раненое плечо. Машину качнуло, он приложился головой о дверцу и обмяк, воткнувшись лбом в приборную панель.

Демир сбросил скорость. Крум приподнялся и, взяв Ферзя за ворот, усадил обратно.

– Как он? – произнес старый мутант, стараясь вести «тевтонец» ровней.

– Жив, отвар дай, – прижимая вора к спинке, Крум протянул руку назад. – Демир, останови машину.

«Тевтонец», скрипнув тормозами, встал напротив озера. Крум похлопал Ферзя по щекам, когда тот моргнул, сдавил пальцами нижнюю челюсть, приоткрыв ему рот, и поднес флягу. Вор сделал пару глотков и глубоко задышал носом, со свистом втягивая воздух.

– Так мы до завтра в Капотню не доберемся, – сказал Крум, мрачно глядя на Демира.

Старик не ответил, взялся за руль и завел двигатель.

– Я… я справлюсь, – прохрипел Ферзь. – Не останавливайтесь, на северо-восток все время правьте. – Он с трудом поднял руку и забрал у Крума флягу.

– Часто отвар нельзя, – сказал следопыт. – Вредно для желудка, для крови…

– Поехали, – промычал вор, прикладываясь к фляге. На худой шее запрыгал острый кадык.

Крум сел обратно. Пускай вор делает что хочет, главное, чтобы не подох до приезда в Капотню. Следопыт посмотрел на озеро сквозь щель в броне. Мимо машины проплыл остов водонапорной башни, на противоположном берегу среди руин мелькнули высокие силуэты.

– Демир, засада! Гони!!! – Крум схватился за скобу над плечом и дернул за ногу Стояна, сидящего на крыше. – Стреляй!

Мотор взревел, когда на противоположном берегу со стороны брошенного поселка показались мутанты на ездовых ящерах. Один за другим наездники выскакивали из развалин к воде.

– Сейчас разделятся! – Крум опять дернул за ногу старшего Верзилу. – Стреляй, Стоян!

Верзила на броне не понимал: почему он должен убивать собратьев? Точнее, соображал гораздо медленнее, чем Демир с Крумом. Ведь кочевники, устроившие засаду в брошенном поселке, понятия не имели, кто едет в «тевтонце».

Часть наездников погнали ящеров вдоль берега наперерез машине. Остальные начали огибать озеро в другом направлении, чтобы отрезать следопытам обратный путь к лесу.

Раздосадованный нерешительностью Стояна, Крум схватил Верзилу за ноги и дернул изо всех сил. Вскрикнув, здоровяк провалился в люк. Следопыт толкнул его на свободное сиденье и крикнул братьям: