Илион - Дэн Симмонс

– Покушать бы! – в который раз заныл Даэман.

Еще бы: десять часов ни крошки во рту! На что это похоже?

– Должно же здесь быть хоть что-нибудь съестное, – сетовал молодой мужчина.

Отталкиваясь от случайных опор, троица плыла по безжизненному орбитальному городу. Стекла в окнах давно погасли, сделались просто прозрачными. Над горизонтом поднималась Земля. Ее мягкое сияние медленно затопляло пустые пространства с их реющими трупами, колыхающимися «ламинариями» и мертвой травой.

– Ну, хоть что-нибудь, – не унимался горожанин. – Консервы, сушеная пища… Да что угодно!

– Если и так, еда мумифицировалась вместе с людьми, – пожала плечами Сейви.

– Встретить бы сервиторов! Они бы нас накормили, – вздохнул кузен Ады и тут же понял, что сморозил глупость.

Друзья не потрудились ответить. Между тем троица забралась в густые бурые заросли. Здешний воздух наверняка не был столь разрежен, однако снимать маску и проверять это не хотелось никому. Если уж и под респиратором Даэман чуял гнилой запашок…

– Найдем факс-портал, и сразу же домой, – нахмурился рослый, сильный Харман.

Сквозь прозрачную дыхательную маску молодой спутник заметил первые морщины, наметившиеся у его глаз. Отметины времени? Еще вчера их не было…

– Вот уж не думаю, что найдете, особенно в рабочем состоянии, – возразила старуха. – К тому же после стычки с войниксами в Иерусалиме, боюсь, не только мой код занесен в черный список на уничтожение.

Недавний именинник тяжко вздохнул.

– Но ты же сама говорила: кресла-то одноразовые. Надо срочно искать другой выход… – Он печально обвел взглядом темные улицы, плавающих повсюду мумий и шевелящиеся на клумбах «ламинарии». – Знаешь, Сейви, я ведь совсем иначе представлял себе кольца.

– Я тоже, – устало призналась еврейка. – Кто бы мог подумать? Даже в мои годы человечество верило, будто огни в ночных небесах и есть сияющие города «постов».

– Кстати, что это за железки мы видели, когда летели сюда? – без особого воодушевления спросил Даэман, лишь бы отвлечься от мыслей от пустом желудке.

– Какие-нибудь ускорители частиц, – промолвила старуха. – ПЛ были просто помешаны на путешествиях во времени. Миллион приборов создает столько же малюсеньких червоточин, из которых затем получаются более крупные и стабильные. Я имею в виду те вращающиеся массы на концах у многих ускорителей.

– А громадные зеркала? – поинтересовался Харман.

– Эффект Казимира, – пояснила Сейви. – Отражение отрицательной энергии обратно в червоточину не дает ей взорваться вовнутрь и сделаться обычной черной дырой. Вот почему «посты» могли странствовать в пространственно-временном континууме, куда им угодно. Главное, чтобы туда выходил другой конец червоточины.

– Другие солнечные системы? – спросил девяностодевятилетний.

– Сомневаюсь. Насколько мне известно, здешние обитатели никогда не пытались создать космический корабль или что-либо в этом роде. Разве что населили нашу собственную систему умными, саморазвивающимися роботами, которые поставляли им астероиды для строительства небесных городов. Но это было еще до моего рождения.

– Тогда в какие же края их тянуло? – недоуменно вскинул брови Харман.

– Полагаю, из-за квантовой…

Терпение молодого мужчины лопнуло.

– Хватит!!! – заорал он. – Я голоден! Я есть хочу!

– Минутку, – перебил его спутник. – Что это там? – Он указал вперед и чуть выше.

– Лазарет, – сказала старуха.

* * *

И она оказалась права. Прокувыркавшись еще с полмили по городу, среди парящих постмертвецов, облитых подводным сиянием, троица достигла гигантского четырехугольника, прилепленного к мерцающей стене высоко над землей. Сквозь прозрачный пластик вырисовывались длинные – в сотни ярдов – ряды резервуаров с телами «старомодных» людей внутри и деловитые сервиторы (обитатель Парижского Кратера едва не расплакался от умиления), сновавшие в ярком свете зала.

– Дайте передохнуть, – взмолился Даэман, тяжело отдуваясь. – Сил моих больше нет!

И хотя старуха явно горела нетерпением заглянуть в лазарет, а взор недавнего именинника пылал алчным огнем, оба повернули назад.

– На вот, попей. – Сейви протянула молодому спутнику бутыль, и тот жадно вылил к себе в рот остатки воды.

– Вообще-то я обещал взять Аду с собой, – тихо промолвил девяностодевятилетний. – А что вы так смотрите? – Он смущенно пожал плечами. – Думал, заскочим на корабле в Ардис-холл и заберем девушку. Я же не знал…

– Брось, она все равно на тебя сердилась, – хмыкнул собиратель бабочек, понемногу приходя в себя.

– Да уж, – согласился товарищ.

Из гущи водорослей выплыла очередная изъеденная мумия, уставившись на пришельцев белыми, остекленевшими глазами, в которых читался некий упрек. Сейви оттолкнула тело подальше.

– Сомневаюсь, чтобы Ада испытала пылкую благодарность, попав в такое место. А вот ты, Харман, должен быть доволен. Ты ведь этого хотел, верно? Пробраться в лазарет и выторговать для себя лишних несколько лет?

– Что-то вроде того. – Мужчина сглотнул.

Еврейка указала движением головы на качающийся в воздухе труп:

– Интересно, с кем ты собираешься разговаривать? Похоже, ПЛ тут давно уже ни при чем.

– Полагаешь, лазарет целиком автоматизирован? – усомнился Харман. – Не может быть, чтобы всю работу выполняли сервиторы: следили за приборами, забирали кого нужно с Земли, восстанавливали для следующей Двадцатки, факсовали поправившихся обратно – доживать их короткие, скучные жизни. И все это в течение нескольких веков?

– Так почему бы нам не заглянуть и самим не убедиться? – рассудила еврейка.

В поблескивающей стеклянной стене путешественники без труда обнаружили так называемый вход – белый квадрат полупроницаемой материи.