Демон под диваном - Александр Рудазов

По каменному полу простучали острые каблуки. Тюремщик… точнее, тюремщица. Еду узникам разносила старуха-гоблинша, одевающаяся и красящаяся так, словно собралась фоткаться для Инстаграма. Выглядело это удивительно мерзко, но сама себя она считала писаной красавицей и постоянно флиртовала с узниками мужского пола.

Денису и Полине она, как обычно, не сказала ни слова. Просто приподняла заслонку и просунула кувшин и миску. Прежние, пустые, близнецы уже сами вытолкнули наружу – они выучили, что это нужно сделать быстро, иначе побьют. В камеру гоблинша не входила – молча просовывала через решетку длинную палку и дубасила куда попало.

– Что-то мне это приключение разонравилось, – задумчиво сказала Полина. – Домой хочу.

Есть она не торопилась. Гоблинская бурда вызывала у нее такое отвращение, что она каждый раз ждала, пока не начнет сводить живот. К тому времени бурда остывала, покрывалась пленкой и становилась еще тошнотворнее, но с приправой в виде голода все-таки кое-как съедалась.

А вот Денис хряпал за обе щеки свежее. Через силу, через не хочу, мечтая о бабушкиной пюрешке с брокколи… но ел.

– Тебе это нормально вообще? – с изумлением спросила Полина. – Ты зачем это жрешь?

– Мне надо растолстеть, – пояснил брат, утирая губы пучком соломы.

– Зачем?

– Во мне уже не помещается столько приключений.

– Но если ты растолстеешь, они тебя съедят.

– Они нас и так съедят. Как только убедятся, что Фурундарок не вернется.

– И что, ты хочешь доставить им больше удовольствия своей жирностью?

– Полинка, мы сидим в сыром, темном и холодном помещении. Если мы еще и есть не будем, то точно сдохнем.

– Да я знаю, – вздохнула Полина. – Но я все равно потом.

Она похлебала воды и уселась возле решеток, прижав к ним лицо и пытаясь заглянуть в дальний конец коридора. Оттуда их привели. Иногда тяжелая дверь открывалась, внутрь проливался слабый свет, и кто-нибудь входил. Обычно просто тюремщица с кормежкой, но дважды доставляли новых узников, а один раз – уволокли орущего от ужаса старого.

Назад он не вернулся.

Большую часть соседей Денис и Полина не видели и не слышали. Какой-то контакт установился только с камерой напротив – днем можно было различить там пару силуэтов. Обычный зеленый гоблин, ростом еле-еле в метр, и гигантский, почти втрое выше. Близнецы уже видели таких в городе, но ошибочно полагали троллями.

А оказалось, что это тоже гоблины, только редкой расы. Их гораздо меньше, чем обычных, и живут они в основном в лесу и на болотах.

Были гигантские гоблины еще и гораздо тупее обычных. Втрое выше – и втрое глупее. Они даже говорили с трудом, самыми простыми словами. Поэтому обычные ими вовсю помыкали, использовали на тяжелых работах и как пушечное мясо.

В королевском дворце гигантские гоблины служат привратниками, да и строили его в основном они. Поэтому тут везде такие высокие потолки и просторные помещения. В том числе в тюремных камерах.

– А он решетку выломать может? – спросил Денис, усаживаясь рядом с Полиной.

– Не, они не настолько сильные, – ответил обычный гоблин. – А этот еще и старый.

– Старый, – мерно кивнул гоблин гигантский. – Большой, но старый. Кушать?..

– Нету кушать, съел ты уже все, – пихнул его обычный. – Завтра новое кушать будет.

– Куша-ать!.. – тоскливо произнес гигантский.

Гигантскому гоблину все время хотелось есть. Его порции были раз в десять больше обычных, но ему все равно не хватало.

– А это другой вид, что ли? – спросил Денис от скуки. – Вы как мартышки и гориллы, что ли?

– Раса это просто другая, – лениво ответил гоблин. – Вы, человеки, тоже бываете белые, черные и еще всякие.

– А чего он тогда так сильно отличается? – удивилась Полина. – Мы так сильно не отличаемся.

– А их лорд Бельзедор искусственно вывел.

– Ух ты! А как? – спросила Полина.

– Магией, да? – предположил Денис.

– Не, без всякой магии. Просто как породы собак выводят. Брал самых крупных гоблинов и скрещивал. Потом из их детей отбирал самых крупных – и снова скрещивал. И так пятьсот лет.

– Ух ты. А зачем?

– Наверное, хотел вывести гигантских гоблинов, – пожал плечами узник.

– Ух ты. А кто такой лорд Бельзедор?

– Темный Властелин. Кто же еще?

– Логично.

Какое-то время они еще болтали, убивая скуку, но вскоре за этими двумя пришли и увели. Денис и Полина очень надеялись, что они просто отсидели свое, и их выпустили.

Хотя на самом деле они не знали, за что их соседи тут сидят. Как-то забыли спросить. Может, они маньяки какие-нибудь, мало ли?

Полина вяло жевала мерзкую остывшую бурду. Денис зарылся в гнилую солому и ощупью пересчитывал синяки. Большая их часть уже позеленела и обещала вскорости пожелтеть.

Количество тоже не изменилось. Девятнадцать штук, на самых неожиданных местах. Да плюс куча мелких ранок и царапин.

А йода нет. И зеленки нет. И перекиси водорода. И пластырей.

Ничего нет.

– Мы тут умрем, да? – спокойно спросил Денис.

– Да всяко, – так же спокойно ответила Полина, тоже ложась на солому. – Мне будет тебя не хватать, мой запасной комплект органов.

– Когда я попаду в Вальгаллу, то передам Тору привет от тебя. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Они закрыли глаза и приготовились провалиться в черный сон без сновидений. Но даже этого им не позволили. Едва Денис начал засыпать, едва начала засыпать Полина, как в камере раздался гулкий злобный бас:

– Привет, ублюдки. Скучали по мне?

Близнецы резко распахнули глаза. Сначала они даже не поверили, что видят… хотя не особо-то видят. В камере было темным-темно.

Но голос явно принадлежал Фурундароку!

– У вас тут ни одного светильника нету, что ли? – брюзгливо спросил он. – Я даже не вижу страданий на ваших лицах.

Кажется, демон что-то сделал, потому что в камере заметно посветлело. Без каких-либо источников – просто стало светло само по себе. И близнецы вскочили на ноги, искренне радуясь Фурундароку.

– А я знал, что ты нас не бросишь! – заявил Денис. – Я в тебя верил!

– Вообще-то, я вас двоих ненавижу, – любезно сказал Фурундарок. – По-моему, гоблинская темница – самое подходящее для вас место. Вас тут пытают? Это хорошо.

– Да нет… – растерялась Полина.

– Нас только в самом начале избили, – сказал Денис. – Еще когда поймали.

– Но это же было пять дней назад. Почему тогда у вас болячки так долго не заживают?