Последняя искра - Алана Русс

Я дёрнулась, ослепнув от жара. Ноги подкосились, и пока дракон подхватывал меня, на мгновение прекратив экзекуцию, я сумела извернуться и упереться руками ему в грудь.

И без того испоганенная рубаха потемнела, принявшись тлеть под пальцами. Искры обжигали бронзовую кожу, но Шарар лишь застонал от удовольствия и расплылся в улыбке.

— Жги меня, — прохрипел он, объяв меня своими ручищами едва ли не всю целиком. — Жги всем телом, девочка. Ты необыкновенная… Необыкновенная.

По хребту катился не то пот, не то жидкий огонь. Я била Шарара наотмашь, тратила силы, обжигалась и вопила, как резаная. А дракон лишь шептал и улыбался, пытаясь раззадорить меня ещё пуще.

После особо удачного огненного залпа прямиком ему в грудь, задохнувшись от запаха горелой плоти, я обмякла на секунду. И Шарар обхватил моё лицо обеими руками. Шершавыми, горячими и когтистыми.

Уставился прямиком в глаза с безумной улыбкой. Злой, торжествующей.

— Ты моя, — прошипел дракон, и едва я открыла рот, чтобы рассказать, куда ему отправляться с подобными заявлениями наперевес, — как он впился в мои губы.

Острый горячий язык толкнулся, вынуждая открыться, и… ноги отказали. Но не от приступа страсти, нет. Я попросту перестала их чувствовать, словно повисла в невесомости. Хотя точно была уверена, что продолжаю стоять на своих двоих.

— Моя, — повторил дракон, отстранившись, и пламенное нечто, взревев, вырвалось прямо из его глаз, захватывая мой разум.

Морок Велора всегда действовал в обход, искал лазейку, слабое место. Погружал сознание в сон, окунал в непроглядный туман. Драконья же сила иного толка. Она била прямиком в лоб, брала на таран. Больно и нагло.

Не справившись с нагромождениями защитных установок моего разума, тень крылатого огненного ящера отступила. Но лишь для того, чтобы вновь броситься с ещё большим остервенением.

Я забилась в конвульсиях, сопротивляясь изо всех сил. Но глупо полагать, что крепость моего сознания будет держать оборону вечно. Ментальную магию мне изучать ещё не доводилось, и шаг за шагом я сдавалась. Падала в бездну, теряла себя.

Всегда яростное пламя, питающее моё начало, мою химеру, теперь скукожилось котёнком в углу и дрожало, прислушиваясь к грохоту летящей черепицы и баррикад.

Дрожала всё больше и я, но Шарар впал в ярость. И ярость его была неумолима, страшна, убедительна.

Драконий огонь выжигал ненужные, по его мнению, привязанности и мечты. Уничтожал любые мысли, что не касались его самого, и вскоре, я и впрямь ощутила потребность. Нездоровую и непреодолимую потребность целиком и полностью принадлежать ему. Отдаться и душой и телом, потому как кроме Шарара не осталось в мире никого и ничего.

Кажется, не оставалось даже меня — человечки Лизы со странным, присвоенным архивариусом именем рода «Пришлая».

— Вот так. Хорошо… Ещё немного, человечек. Потерпи ещё немного.

Горячий шёпот казался всё тем же огнём, а ладони подхватили под спину и прижали к себе.

— Ты будешь принадлежать мне, и я не отпущу тебя. Никогда. Ты останешься со мной. Я буду защищать тебя, Лиза. Отныне и навеки.

— Отныне… — прошептала я, собой не владея.

Гневный рык оборвал огненные связи, и мир вернулся на прежнее место.

— Сволочь хвостатая!

Я стояла на коленях и не могла вспомнить, где нахожусь, кто я, зачем вообще живу.

— Элиза… Лиз!

Чьи-то руки подхватили меня, поднимая. Я моргнула, и стена пламени перед глазами окончательно исчезла.

Я снова была собой. Только тело совсем не слушалось.

Шарар стоял поодаль, согнувшись и держась за челюсть. Губа у него кровоточила.

— Что, у магического обличья есть свои недостатки, ящерка? — с издёвкой бросил Велор, волоча меня как можно дальше от дракона.

— Вали в ту бездну, из которой и вылез, Лайн! — сплюнул кровь на песок Шарар, пораженно глядя на тёмные, впитывающиеся в песок капли, словно видел их впервые.

— Да я-то свалю, — негромко проговорил Велор, опустившись на корточки передо мной и оттянув нижние веки, заглядывая в глаза. — И тебя с собой прихвачу.

— Во имя света, тёмный! — взревел дракон, потрясая окровавленной рукой. — Мы же договорились!

— Договорились, — отбил Велор, — что ты поможешь ей вернуться в свой мир, а не уволочёшь в свою нору, изврат чешуйчатый!

— Я не могу потерять её, едва обретя, — сухо сказал Шарар, истекая злобой. — Но тебе, тёмный, никогда этого не понять.

Всё случилось слишком быстро.

— Вел..! — только и выкрикнула я, завалившись на песок.

Шарар ураганом налетел на Дракулу и что было мочи саданул ногой под рёбра.

Велор упал и прокатился по земле несколько метров. Ухватил ртом воздух и предупредительно выставил руку, чтобы я, в панике бьющая себя по ногам, которые до сих пор едва чувствовала, оставалась на месте.

— Знаешь, кто нападает со спины? — неторопливо перекатился Дракула на колени.

— Ну-ка, — уже подступил Шарар, готовясь к новому удару. — Просвети, святоша.

Видеть, как обезумевший дракон избивает вампирюгу, которого мне пусть и самой неоднократно поколотить хотелось, не могла. Но и магия, ещё не оклемавшись от наркоза драконьего морока, ютилась по щелям души, а значит в мужской драке я бесполезна.

Песок в очередной раз взметнулся, подцепленный носком драконьего сапога, и я вскрикнула. Вскинула руки, готовясь закрыть глаза, но напрасно.

Реакция у Велора оказалась завидной. Вампирюга коброй отклонился, увернулся от пинка и ухватив Шарара за ногу. Сделал едва уловимое движение и выкрутив стопу.

Дракон, не ожидая отпора, ошалел, развернулся по инерции и повалился рядом с тёмным.

Мгновение, и Дракула уже на ногах. Кружит вокруг зло шипящего на песке Шарара, постепенно увеличивая радиус и отдаляясь от меня.

— Ловкий, тёмный, — поднялся Шарар, следя за каждым движением Велора.

Дракон чуть согнул ноги в коленях и, медленно переступая, разворачивался за Велором. Готовился отбить магическую атаку, но Дракула просто шагал и шагал, вопреки наверняка дико саднящим рёбрам, сохраняя холодную невозмутимость.