Принцесса для психолога - Татьяна Матуш

А, главное - чего им ждать? Только бы не повысили налоги!

- Люди Шариера, - голос жреца в церемонных золотых одеждах был негромким, но умудрился мгновенно завладеть вниманием всех, кто был сейчас в зале. - Благодарю за то, что пришли разделить горе и надежды кесарии.

По залу словно пробежал ветерок, легкий и зябкий, как недоброе предчувствие. В следующий миг оно оправдалось.

- Скорбную весть принес я вам. Священный кесар, избранник Святого Каспера и Равноправная супруга его покинули этот мир и пребывают ныне в небесных чертогах. Облака им под ноги...

Жрец опустил голову и начал молитву, которая полагалась по случаю ухода правителя.

Шекер ее не знала, но, похоже, она здесь одна была такая несведущая. Волна удивления, охватившая зал, быстро схлынула, обернувшись знакомым и успокаивающим речитативом. Голос жреца то поднимался к самому потолку, то опускался вниз и почти шептал, рассказывая, как тяжела доля правителя, какой нелегкой тропой идет он к Небу, как много на ней препятствий и соблазнов - и как радостно встречают преодолевшего их все там, где заканчиваются земные дороги.

Священный кесар Янг Шамель и Равноправная супруга его, вне всяких сомнений, дошли до Врат и были приняты...

Девушка не заметила, как жрец отступил в тень, уступая слово незнакомому сухопарому мужчине преклонных лет:

- Святой Каспер не оставил свой народ, - заговорил он. Его голос был совсем другим, сухим, словно надтреснутым. Он никого не завораживал, не успокаивал и не убеждал. В нем слышалась усталость. Но была и сила, с которой следовало считаться. - Нас ждут нелегкие времена, но, Благословением Неба, смуты не будет. Ибо, уходя облачной тропой, Священный оставил на земле свое продолжение, плоть от плоть и кровь от крови. Маг подтвердил, что вот эта молодая женщина, любимая наложница Священного, носит ребенка. Это - сын, и в положенный срок он придет в мир, чтобы принять кесарские регалии.

Шекер кожей чувствовала прожигающие ее взгляды: заинтригованны, прикидывающие, опасающиеся, безразличные - и задним числом порадовалась, что одежда ее так прочна. Похоже, Зара, сама не зная, оказала ей вторую услугу.

Может быть, стоит поблагодарить ее за это? Например, оставить в живых... Или - нет, это слишком много за такую мелочь. Мавзолея из золотистого мрамора будет достаточно.

Шекер все утро готовилась к тому, что церемония будет долгой. Сейчас они все расскажут, как искренне скорбят по безвременной кончине правителя, ушедшего так внезапно... Потом, по одному, будут подходить к Шекер и, в присутствии жреца, на амулете клясться в верности будущему кесару.

Клятвы длинные, условий много... До полудня, а то и до вечера.

Царевна с иронией подумала, что, будь она и вправду в тягости, ребенок всего этого действа мог и не пережить... может, в этом и смысл? Чтобы еще в утробе матери отбирать для трона самых выносливых.

Голоса сливались в неясный гул. Ночью Шекер почти не спала... теперь расплачивалась за это. Узорные колонны покачивались в такт плавным речам, в которых меду и яду было поровну.

Громкий и звонкий удар гонга разбил полусонное состояние, как камень, брошенный уверенной и сильной рукой разбивает цветной витраж - с шумом осколки ссыпались на пол.

Шекер встрепенулась, считая удары. Один - все спокойно и безмятежно в Шариере, жители могут заниматься своими делами. Небо не падает, твари из Бездны не лезут. Два - молитесь о здоровье и благополучии правителя, ибо он болен или в плену. Три - Священный кесар завершил свой земной путь и надлежит терпеливо ждать, что станет с кесарией... Четыре - избран наследник. Пять - объявлена война. Шесть - войско вернулось с победой...

А гонг все звонил и звонил. Шекер потеряла счет ударам и терялась в догадках - что происходит. О таком Зара не рассказывала, даже в редкие часы откровенности, когда вторая набивка в ее кальяне подходила к концу и она начинала путать Шекер со своей матерью, сестрой или даже нерожденной дочерью.

Слуха ее достигло тихое, как вздох, но исполненное благоговения и ужаса:

- Шарияр... Шарияр вернулся. Царь - ястреб!