Румо, или Чудеса в темноте - Вальтер Моэрс

— Это первая остановка. А конечная цель — сердце Ралы.

— И что это даст?

— Трудно сказать. Над ее организмом кто-то изрядно потрудился. И боюсь, будет небезопасно. Но в первый раз всегда трудно. Шансы — пятьдесят на пятьдесят.

— Как в карточной игре?

— Да, как в карточной игре. А я смогу проверить расчеты.

— Так растолкуйте же мне правила игры, доктор.

— Первая остановка вам известна. Нанесете визит моему мозгу. Отправляйтесь сразу в комнату, где стоят микромашины исчезнувших крох. Садитесь в подкровную лодку. Из моих вен вы попадете в вены Ралы, а там уж запустите ее сердце при помощи инструментов исчезнувших крох. Вот и все.

— Все? — рассмеялся Смейк. — А как я попаду из вашего тела в тело Ралы?

— Это проще простого. Я соединю наши кровеносные системы. Здесь превосходная лаборатория, есть все, что нужно. Да мне и нужна всего-то стерильная трубка.

Смейк уставился на доктора. Похоже, тот и впрямь не шутит.

— Доктор, у меня тьма вопросов! Это опасно? Есть ли хоть самый ничтожный шанс на успех? И как мне искать дорогу в теле Ралы?

— Вопросов всего три, и на все — один ответ: все образуется. Да, мои расчеты говорят: все как-нибудь образуется.

— Как-нибудь? А еще ученый называется!

— Звучит не очень убедительно, да вы ведь и сами знаете, как точны мои расчеты.

— А что, если кто-то войдет, пока мы… Я хочу сказать, что, если вернется генерал Тиктак?

— Тогда мы всяко пропали.

— Вы правда считаете, что может сработать?

— Только представьте, какой сюрприз для Румо! Лично мне хочется его отблагодарить. Он спас мне жизнь. А сколько раз вы, Смейк, обязаны ему жизнью? Раз? Два?

Смейк уставился на медную деву.

— На сегодняшний день — три, — пробормотал он. — Позволите сунуть палец вам в ухо?

— Я настаиваю! — улыбнулся Колибриль.

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ИДЕЯ

Гаунаб возбужденно подпрыгивал на троне и колотил подушки.

— Петерь-то они рудется, как лагапоется! — пыхтел он. — Не на жинзь, а на мерсть.

Сперва воины на арене лишь присматривались друг к другу, но бой набирал обороты. Похоже, двое молодых вольпертингеров объединились против старого, а тот отражал все атаки с такой легкостью, какой от него никто не ожидал. Публика, затаив дыхание, наблюдала драку между вольпертингерами — именно на такой эффект и рассчитывал Фрифтар. Впервые на арене Театра красивой смерти состоялся такой зрелищный бой. Это не какие-то там варвары или грубые солдафоны, а настоящие художники.

— Я знаю, что еще можно сделать, — добавил Фрифтар. — Как подбросить поленьев в костер. Я уже послал отряд доставить в театр нескольких старых вольпертингеров. Медные болваны устроят небольшое состязание в стрельбе. Думаю, тех троих на арене это раззадорит.

Гаунаб ухмыльнулся.

— Да! — воскликнул он. — Дебум биувать гертинперволей, чтобы гертинперволи биували рудг рудга!

— Да, Ваше Величество, — кивнул Фрифтар. — Ваши идеи, как всегда, великолепны. Убьем нескольких вольпертингеров, а остальные перебьют друг друга.

ТЕАТРАЛЬНАЯ СТРАЖА

По ритмичному лязгу доспехов Рибезель понял, что к тюрьме приближается целый отряд солдат.

В дверь постучали.

— Кто там? — прохрипел Рибезель.

— Театральная стража! — проворчали в ответ. — Приказано доставить вольпертингеров в театр.

— Сейчас! — отозвался Рибезель.

Отпер дверь. Снаружи стояла дюжина вооруженных до зубов солдат. Что за звери — не видно из-за доспехов.

— Входите, — велел Рибезель.

Солдаты вошли в тюрьму.

— Откуда кровь на полу? — спросил предводитель.

— Слишком упрямый вольпертингер. Пришлось прикончить.

— Ясно, — буркнул солдат. — Почему не в форме?

— Кровь, — мрачно ответил Рибезель. — Перепачкался кровью вольпертингера. Ну и мерзость! Сколько вам надо пленников?

— Полдюжины. Будут мишенями для медных болванов.

— Здорово! — расхохотался Рибезель. — Ну, выбирайте! — и он отпер дверь в камеру. Предводитель и Рибезель отступили в сторону, а солдаты вошли внутрь.

— Стоять! — рявкнул предводитель.

Солдаты встали по стойке «смирно». Глаза их медленно привыкали к темноте. Предводителю пришлось сильно прищуриться, чтобы разглядеть, что творилось в камере. Дюжина вольпертингеров с самым решительным видом стояли полукругом. Хоть и старые, но вооружены. Один из них — здоровенный детина с вмятиной на голове — вышел вперед и сказал:

— Сдавайтесь подобру-поздорову.

Рибезель приставил к горлу предводителя отряда копье.

Цордас, хоть и был идиотом, понимал, что один на один против Румо шансов у него нет. Цорилла лежал в отключке, а когда Кромек перестанет выть — никому неизвестно.

Усевшись против Цордаса на стол, Румо приставил меч ему к горлу.

— Слушай и мотай на ус, — начал он. — Сейчас ты четко и ясно расскажешь мне, где держат пленных вольпертингеров. И не вздумай соврать или утаить что-то важное. И заруби на носу: одно неверное движение — и ты труп. А будешь меня слушаться — может быть, останешься в живых. Давай!

— В камерах — по две двери, — отвечал Цордас. — Передняя ведет на балкон театра, задняя — на черную лестницу. Вольпертингеры в камерах прикованы цепями.

— Ясно. Ты поможешь мне открыть двери на лестницу и снять с пленников цепи.

— Ничего не выйдет. Театр охраняют медные болваны.

— Ты мне поможешь, или жить надоело?

— Трудно сказать, — отозвался Цордас. — Видать, я и так и эдак покойник.

КОРОЛЕВСТВО СМЕРТИ

Холодное серое королевство смерти. Потерянный, вычеркнутый из жизни мир. И зачем только Смейк подвизался участвовать в этом безумии?

— Доктор Колибриль! — позвал он. — Ауу?

Разумеется, нет ответа. Колибриль уже давно не отвечал.

Поначалу все было просто, ведь доктор помогал Смейку. Он пробрался в мозг Колибриля, проник в комнату, где хранятся микромашины исчезнувших крох. Завел подкровную лодку, прибегнув к ласковому управлению. Духи знаний помогли провести лодку по кровеносной системе Колибриля. Под телепатическим руководством доктора, лучше любого анатома знавшего свое тело, Смейк держал путь к сердцу Ралы. Лодка бесшумно и проворно, как форель, шла по артериям и венам. Наконец Смейк очутился в стерильной трубке, соединявшей кровоток доктора и Ралы.