Напряжение сходится - Владимир Ильин

— Это Мстиславские должны тебе! — Возмущался Артем.

— Вот чего мне точно даром не надо, — отрицательно покачал я головой.

— А нам бы пригодилось, — не удержался, и хмуро добавил он.

— Хочешь отмахиваться от обвинений, что это ваша тюрьма? — Покосился я на него. — Мстиславским же поверят сходу.

Артем хоть и поворчал что-то под нос, но спорить не стал. Уж слишком специфичное к ним отношение. И слишком щекотливые скоро вскроются обстоятельства — когда ИСБ сольют данные Шуйским про организаторов ограбления банка. Обвинения, высказанные во время горячей стадии войны, не будут восприняты должным образом.

— Тем более, что вы и так достаточно влиятельны. — Подсластил я. — А перед тобой второй наследник Мстиславских, который за счет всего этого сможет обрести влияние, чтобы стать первым. И если мне он ничего не должен, то про тебя речь не идет. Он ведь знает, что ты открыл ему дорогу. — Успокаивающе произнес я Артему и потрепал за плечо. — Я про тебя не забыл.

Затем шагнул вперед и осторожно принял в руки слабо держащуюся на ногах Нику, тут же повисшую у меня на плечах и спрятавшую лицо у моей шеи.

— Я знала, что ты придешь, — буркнула она, с силой обняв, а я осторожно придержал ее, отрывая от земли, забрал на руки, и зашагал в сторону скорой помощи.

Тело ее дрожало, одежда была в следах земли, обувь потеряна, волосы растеплены, а по лицу расплывался синяк. Место заключения, подавляемое блокиратором, за одну ночь довело девушку до сипящего дыхания и синего покрова кожи, а места порезов от падения обрели желтоватый оттенок. Кто-то за это умрет.

— Я пришел, — нежно произнес в ответ и прижал к себе чуть сильнее.

— Между прочим, всех победил Артем. — Едко произнесла Аймара.

— Эта лысая тоже тут? — Буркнула Ника.

— Пока что рыжая, — ответил я.

— Это недолго. — С угрозой произнесла невеста.

С возвращением Силы — к ней возвращалось и здоровье. А синяки бледнели от шага к шагу.

— Как ты? — Пытаясь выместить всю нежность, задавал я первые попавшиеся вопросы, отражая чувства тоном и голосом.

— Там плохо. Крысы. — Шмыгнула она.

— Ты не голодная? — Мягко спросил ее.

Ника подняла голову и хмуро посмотрела.

— Просто я тут бутербродов набрал на заправке, — попытался исправить положение. — Еще есть соки, минералка.

Ника качнула головой, словно смирившись с чем-то, и вновь уперлась лбом мне в ключицу.

— Как тебя вообще угораздило, а? — Все-таки мягко попенял я ей, хотя думал оставить на потом. — Я ведь просил не возвращаться домой.

— На рынке пристали, я твою фотографию показала. Так они всю клубнику и скупили. Только девчонкам ведерко оставила. Я ведь должна была сказать им, что не приеду, — виновато произнесла Ника. — Телефон сразу выкинула, а номер лысой не помнила…

— Все обошлось, — погладил я ее. — Все будет хорошо.

Я остановился возле скорой и, воспользовавшись распахнутыми дверьми, присел на пол кузова, расположив Нику на коленях, баюкая в объятии рук.

По-прежнему суетились Мстиславский и его люди, появлялись на свет новые кости. Где-то в углу двора выкопали целый скелет в остатках синего сукна. Но это было не столь важно.

Мялся некоторое время рядышком Артем, но потом вооружившись догадкой «там есть блокиратор!» пошел искать и трофеить хотя бы что-нибудь. Потому что отдавать Мстиславским вообще все — было уже против чувства самоуважения.

— Кто первым найдет, того и блокиратор. — Прокомментировала Инка и зашагала в ту сторону еще быстрее.

— Священное право трофея… — Заикнулся было Артем.

— Я тоже участвовала в бою!

— Да неужели, — едко отозвался Шуйский.

— Я переживала.

Артем сделал невозмутимое лицо и наметил себе сектор поисков в другой стороне.

— Блокиратор у меня в кармане, — шепнула мне Ника. — Я не бесхозяйственная!

— Только не включай, — мигом попросил я. — Иначе эту медицинскую станцию можно будет выкидывать.

— Я сама медицинская станция, — повозилась она на коленках.

— А вот, кстати, тебе и пациент, — мрачно отреагировал я, глядя, как из очередной ямы достают изможденного седого мужчину с безумным взглядом.

Вернее, то, что от мужчины осталось — заросшая и обгрызенная борода, изъеденные в кровь ноги и пальцы рук, красное лицо и остатки некогда дорогой одежды на плечах…

Непонятно, как долго он там пробыл. И невероятно, что все еще жив.

— Ой, — произнесла Ника, тут же опираясь на свои босые ноги и смотря в ту сторону исполненным жалости взглядом.

Найденного человека понесли в сторону скорой на переноске, суетясь и взволнованно переговариваясь.

— Не довезем! — Слышалось от них.

Так бывает даже когда до спасения — протянуть руку.

Рядом с медиками тут же оказалась Ника, на ходу объясняя свою квалификацию.

Ее, после повелительного движения брови Мстиславского, попытались оттеснить, но Ника, упорствуя, на ходу применила целительную технику, усыпив беспокойного пациента и принимаясь залечивать раны.

Девушке тут же раздобыли обувь и более не мешали.

— Право слово, неудобно, — подошел ко мне княжич.

Потому что жизнь моей невесты уже была оговорена, а значит важнее любого, кого они нашли или еще найдут.

— С ней уже все хорошо, — успокоил его я. — Она сильная и способна помочь. Она хочет помочь.

— Вам повезло, — задумчиво посмотрел он на активности внутри скорой помощи. — Я вам благодарен. — Хотел подытожить он.

— Не мне. Ей.

Нике такие должники гораздо полезней, чем мне.

Княжич вновь кивнул и вернулся к делам.

Вскоре они завершили поиски, отыскав еще одного выжившего — на этот раз женщину, ни возраст, ни статус, ни положение которой не угадывалось совершенно. Может быть, шестьдесят. Может быть, изможденные сорок. Сама она не помнила своего имени, а от спасителей шарахалась, как от заклятых врагов. Зато Мстиславского отчего-то назвала Ванечкой, и дернувшийся от этого слова княжич чуть ли не на колени встал, уговаривая Нику помочь. Хотя та и без того была рядом, аккуратно придерживая женщину за руку…

Машина скорой, седан княжича и джип с его людьми и кучей останков в самом скором времени отбыли в сторону вертолетной площадки — быть может, из-за найденной пленницы.

Ника хотела остаться со мной, и никто бы ее не удержал — кроме долга и возможности сохранить жизнь полумертвым узникам тайной тюрьмы. Да и Мстиславский рассыпался уговорами..

Федора я отослал за Никой — проконтролировать, чтобы ее не обижали. Он не хотел, но машин было только две, а в скорой и автомобиле Мстиславских меня не было места из-за останков. То, что оставлять Инку и Го Дейю без присмотра опасно — брат понимал и не спорил.