Магфиг - Дмитрий Кружевский

– Эльфира.

И снова, блин, улыбнулась. Эх, совсем никому моих нервов, видимо, не жаль. Короче, ретировался я поспешно вниз по лестнице и через пару мгновений оказался в знакомом коридоре. Несколько учеников, сидевших на широком подоконнике, при виде меня спрыгнули вниз и поздоровались. Я молча кивнул в ответ и чуть ли не бегом направился к кабинету завуча, уже отсюда чувствуя знакомый запах.

Гоймерыч встретил меня как родного и даже хотел дать еще чего-то нюхнуть, но я отказался, чем несколько разочаровал этого чудного старикана.

– Ну ладно, – наконец сказал он, убирая пробирочку с подозрительной желтой жидкостью в небольшой сундук с какими-то каббалистическими знаками на крышке. – Как там Дорофеич поживает?

– Нормально, – усмехнулся я. – Все уже обговорили, сказал, что через пару дней все будет готово.

– Да? Ну так это просто замечательно, – констатировал завуч.

– Я тоже так думаю. Кстати, мне тут одна идейка пришла в голову.

– И какая же?

– Ну… – Я замялся. – Грязно у меня там. Вот и подумал, почему бы мне свой класс к уборке не привлечь.

– Учеников – к уборке? – Гоймерыч задумался, затем пожал плечами: – В принципе как хотите.

– Вот и ладушки. Да, еще насчет того духа…

– Уже насплетничал? – вздохнул завуч, наверное, имея в виду Дорофеича. – Так вот, не берите в голову. Этот дух – так, мелочь, если будет сильно доставать, пришлю кого-нибудь из шаманов. Просто у Дорофеича насчет этого помещения всегда были свои планы, вот он страшилки и рассказывает. Ладно, посидите здесь секундочку, а я пока принесу материальчик, что специально вчера для вас подобрал.

Он скрылся где-то в глубинах своей лаборатории, оставив меня разглядывать стоящие на столе ряды химической посуды. Руки как-то сразу зачесались что-нибудь куда-нибудь насыпать или капнуть, но я решительно подавил в себе данные поползновения. Хотя если в ту реторточку с зеленой жидкостью сыпануть вон того порошочка…

– А вот и я. – Голос завуча быстро вернул меня на грешную землю, заставив загнать поганые мысли в дальний угол моих мозгов.

Гоймерыч со вздохом облегчения опустил на стол предо мной несколько толстенных запыленных книг.

– Вот, – выдохнул старик, вытирая со лба пот.

– Это что? – спросил я, с подозрением глядя на толстенные фолианты.

– Это «Энциклопедия рас», выпущенная, кстати, под редакцией вашего покорного слуги. – Завуч почти ласково похлопал по обложке верхнего тома, вызвав из оного небольшой выброс пыли.

– И зачем мне это?

Я взял одну из книг и взвесил ее на ладони. Прилично. О таких обычно и говорят: «Знание – это сила». Приложишь таким «знанием» по башке – мало не покажется.

– Как это зачем? – между тем возмутился Гоймерыч. – Вы хоть знаете, сколько учеников различных рас учится в нашей академии? А из скольких миров? А ведь у всех есть свои особенности, традиции и табу.

Вот те на, я аж остолбенел. Действительно, как-то об этом я не подумал. Ведь даже у нас таких особенностей хватает – что уж говорить о разных мирах. Так, значит, первое время надо быть поосторожнее, поделикатнее и повнимательнее. Я с благодарностью посмотрел на Гоймерыча. Нет, ну кажется, я уже люблю этого старикана (в дружеском смысле) – умный мужик.

– Ну вижу, наконец вы осознали данную проблему, – покровительственно улыбнулся мне тот. – Так что читайте, вникайте. Кстати, вот вам еще одно чтиво.

Он протянул мне толстую папку в твердом переплете, расписанную причудливым орнаментом.

– Это личные дела учеников вашего класса – думаю, с ними вам нужно ознакомиться в первую очередь. До конца занятий еще часа три, так что время у вас есть. Кстати, я вас ждал пораньше.

– Ну, – вздохнул я и принялся рассказывать о странном случае.

Гоймерыч внимательно меня выслушал и лишь развел руками.

– Ну, Ярослав Сергеевич, не знаю, чем вы так не угодили нашей академии, что она вас в «изнанку» отправила.

– Куда?

– Ну в «изнанку» – это как бы обратная сторона нашего мира.

Я непонимающе посмотрел на местного Энштеина, который принялся сыпать какими-то научными терминами и даже притащил откуда-то книжку с графиками, по которым пытался мне объяснить понятие изнаночного мира. В результате всей этой лекции я понял одно. Изнаночный мир – это что-то типа отражения данного мира, этакая другая сторона монеты. Об этом я честно сказал Гоймерычу. Он несколько минут смотрел на меня как на придурочного, затем лишь махнул рукой, буркнув, что и так пойдет.

– Кстати, Антиох Гоймерович, а что вы имели в виду, когда сказали, что я не угодил академии?

– То и имел, – пожал плечами завуч. – Дело в том, Ярослав Сергеевич, что здание академии в некотором роде существо одушевленное. Да, да, не смотрите на меня, как на выжившего из ума старика, – одушевленное. Мало того, обладает своей странной магией.

– Но ведь на меня магия не действует? – удивился я.

– Не действует, – согласился Гоймерыч. – А на окружающую вас действительность еще как, или вы до сих пор думаете, что мы с вами на родном вашем языке разговариваем?

Вот те на – номер. Если честно, именно так я и думал, конечно, иногда проскальзывало удивление: неужто наш «великий и могучий» настолько велик, что на нем и другие расы балакают? – Но факт-то был, как говорится, налицо. А тут, оказывается, не все так просто…

– Понимаете, дорогой мой Ярослав. – Завуч вздохнул. – Ваша невосприимчивость к магии – вещь у людей, конечно, редкая, можно сказать, даже уникальная, но этот мир целиком пропитан магией, и не думаете же вы, что ваша способность может нейтрализовать ее всю.

– Нет конечно, – согласился я.

– Вот и я о том же, – кивнул Гоймерыч. – В принципе это относится и к академии. Вы со своей невосприимчивостью радиусом около полуметра для нее не больше чем заноза в одном месте (вот за занозу большое спасибо), хотя даже, скорее всего, меньше (опустил он меня, получается: я даже на занозу не тяну). А так ваше сегодняшнее путешествие – просто ее каприз или вообще стечение обстоятельств, но все равно я этим займусь, так что, думаю, в дальнейшем все будет в порядке.

– Спасибо, успокоили, – усмехнулся я. – Вот только насчет языка я не понял – вроде вы говорите на чисто русском.

– На чисто русском. – Гоймерыч покачал головой и подошел ко мне вплотную: – Агован, руг разут найден?

– Чего? – оторопел я.

Завуч улыбнулся и сделал шаг назад.

– Не поняли? – спросил он уже на нормальном языке. – Я просто попал в вашу полутораметровую зону. Вне ее то, что я произношу, сразу преображается магией академии в понятные для вас звуки. А звуковые колебания – это уже не магия. Вблизи же магическое преобразование осуществиться не может. Вот так.