Танец демона - Светлана Зимина

Плетение интриг – это не моя прерогатива, а вот анализ и стратегия – это мой конек. Почему из всех кринитских бойцов мне достался Туман? Потому ли, что я сделал все, чтобы это было именно так? Или такова воля капризной судьбы? А может – знания моей матери и очень точный расчет? Сейчас мне было не до этого. Я должен был завершить начатое много лет назад. Туман знал, кто я такой. Это было видно по его глазам, когда он подошел ко мне на балу. И одновременно он примерял на меня совсем другую сущность. Он почти наверняка накладывал на меня образы моих родителей. Именно на этом я и собирался сыграть.

После Каины криниты станут осторожны не в два – во все двадцать раз. Они не просто прокололись с леди Огня, они полностью сели в лужу. И мне этого не простят.

Моя мать долго и заливисто смеялась, когда обнаружила в списке возможных кандидатур на поединок со мною имя Тумана. Повелительница Снов, будучи в свое время послом империи в Крине, как раз обдумывала вариант появления наследника. Моя мать обожала эксперименты. И ей хотелось, чтобы я был чем-то большим, чем господин Снов и Теней или Иллюзий, повелителем которых являлся мой отец...

Я не спрашивал, каким образом, но она умудрилась заполучить часть Силы одного из кринитов, схожей с Силою нашей семьи. Сны, тени, туман. И немного моего собственного таланта. Ее старания проявились лишь несколько лет спустя после моего рождения. Правда, криниты так и не поняли, что и зачем она сделала. И еще они не знали, что часть ее все же смогла сбежать из устроенной ей и моему отцу ловушки. Пусть для этого и пришлось погибнуть отцу.

Сейчас я открывал врата... врата в мир сновидений. Где-то далеко, за спиной, в другом мире, бесновалась толпа. Каина выиграла свой поединок. Наступал мой черед.

Легкая светлая рука легла на мой локоть. Из чистых синих глаз безмятежно улыбалась бездна.

– Пора, сын.

Кринит смотрел мимо меня, и выражение его лица было как у воина, получившего удар в спину.

Все началось, когда гонг объявил о появлении Тумана на арене. Он стоял на песке, пряча руки в рукава своего разлетающегося одеяния. Он собирался продемонстрировать еще один старый, забытый нами обычай. Когда я появился в воротах арены, тишина настала такая, словно она пыталась раздавить нас. И я знал почему.

В тот день, когда я начал подозревать, что криниты собираются наконец вылезти из своей норы, я принял кое-какие меры заранее. Слухи можно использовать не только как сбор информации. Они многогранны... Я воспользовался их оборотной стороной, и криниты получили четко отмеренную порцию лжи, основанную на правде... Все эти годы... бедняги грезили о своем триумфальном возвращении, но грезы... Грезы – это вотчина снов, теней и... иллюзий. Моя вотчина. Поэтому я так быстро получил первые тревожные сигналы, особенно зная, к чему прислушиваться.

Его серые глаза смотрели на меня со снисходительным превосходством, и Туман имел на это право. Он был старше меня на поколения и поколения... И очень опытен.

Великая честь была оказана ему по меркам кринита, и знающий мог понять это. Леди Горгона материализовалась между нами, в руках ее сверкали лезвиями два меча. Легендарные мечи, когда-то принадлежавшие самой императрице Юрии. Она завоевала их, совершив невозможное... А ее брат Рубин выкрал мечи и сбежал... Так вот с чем мне предстоит сражаться.

– Мне жаль тебя, мальчик. – Я видел, как змеиные глаза Горгоны сверкнули и закружились водоворотами. – Но этой битвы тебе не пережить.

– Посмотрим, леди, – откликнулся я, намеренно игнорируя Тумана. – Как бы там ни было, вы прекрасны. И если бы ВЫ были моим противником, я бы еще задумался о своей судьбе.

Трибуны всколыхнулись. Ах да, я никогда не славился обходительностью с дамами.

Леди Горгона исчезла.

– А вы, оказывается, дамский угодник, лорд Янус, – усмехнулся Туман. Он намеренно допустил в голосе легкое пренебрежение к моему титулу.

– Нет, – пожал я плечами. – Любой в империи скажет вам, что я предпочитаю точность и правдивость. Я сказал то, что увидел. Она более опасный противник, чем вы, и... более привлекательна.

– Вы надеетесь выжить в этом бою? – Его пальцы обнимали рукояти мечей почти нежно.

– Я надеюсь убить вас.

– Так же как ваши родители много лет назад? – Его улыбка была безмятежной.

– Нет, мне не нужны ваша кровь и сила. – Я вернул ему улыбку. – Они уже есть у меня.

И в этот момент его глаза остекленели.

Я оглянулся, зная, что он не ударит.

На краю арены в полной тишине стояла демонесса, прекрасная, как грешный сон. Платье, струящееся вокруг ее тела, красным пятном выделялось на темном фоне стен.

Она сделала шаг вперед и плавно заскользила к нам.

За спиной послышался судорожный вздох-всхлип моего противника:

– Жадеи-ит...

Мать остановилась рядом с нами и подняла ресницы, открывая голубые бездны глаз. Взгляд лишь мимолетно скользнул по лорду Туману и обратился на меня. Немногие могли хоть что-то уловить в этих бездонных глубинах.

Я мог и склонил голову. А потом и вовсе опустился на колени. Не на одно, как мой противник до этого перед своей дамой, а на оба.

– Леди Жадеит.

– Мое благословение, Янус. – Мать протянула мне два обнаженных меча-близнеца с разноцветными рукоятями.

– Я вас не подведу, моя леди. – Я прижал мечи к груди.

Тонкие, длинные, словно у музыканта, пальцы зарылись в мою шевелюру, и моего лба коснулась прохладная ткань. Конечно. Я ведь забыл убрать волосы, чтобы не мешались, поэтому сейчас мой лоб обхватила бандана.

– Давно не виделись, Туман. – Я слышал улыбку в ее голосе.

А через секунду она была уже вне арены.

Я поднялся с колен и повернулся к Туману. Безмятежная улыбка скользнула по моим губам.

– Я готов, лорд.

Он мгновенно подобрался и с показным безразличием отметил:

– Ваша леди прекрасна как сон.

– Она повелительница Снов. – Я перехватил мечи. – Начнем?

Первое прикосновение мечей было почти нежным, а потом... потом я погрузился в танец для двоих. Напротив меня был уже не противник, а партнер по танцу. Очень упрямый и... ранимый. Он был сильным, очень сильным и очень упрямым, но... я тоже был упрям. Я собирался вести в этом танце. И неважно, что на кону стояла жизнь. Только так можно танцевать по-настоящему.

Я танцевал, и пламя бушевало в моих жилах, и гибкое тело изгибалось в такт моим движениям. Это было наслаждение. Его боль, ярость и хладнокровие, желание убить, его ненависть – все это было частью танца.

Танцуй, Туман...

Смерть парила над нами, распахнув черные крылья.

Да. Вот так. Поворот. Па. Еще поворот.