Миссия – любовь - Юлия Басова

«Ничего себе Фантомас разбушевался! А мне что делать-то?!»

Охране явно не понравилось, что я разозлила их шефа, и мне пришлось сменить тактику:

– Что вы во мне нашли? Зачем я вам?

– Нравишься. Вошел, увидел тебя в этом беленьком халатике и сразу понял – мое. Ну, а если мое, тут я уже не отступлю, – удивительно спокойно, даже тепло объяснил мужик.

Меня тревожили перепады его настроения. Только что глазами молнии метал, и вот уже – ласковый, миролюбивый, больше не нервничает. Так ведут себя законченные невротики с тяжелой судьбой. Ему, наверное, нелегко приходится, иначе зачем нормальному, с виду здоровому мужчине ходить в окружении такого количества охранников? Я сразу вспомнила Руднева, его добрые, грустные глаза, тихую улыбку. Да, Алексей тоже держит при себе секьюрити, но он видный политик, на жизнь которого уже покушались, и не раз. А этот мужик? Кто он? По крайней мере, его лицо не кажется мне известным; может, лишь в очень узких кругах? Хотя я довольно четко представляла, в какой именно среде обитает этот человек и чем занимается. В голове сразу же вспыхнула надпись: «О тех, кто выжил в 90-е». По-моему, в самую точку.

Мой новый знакомый, которого звали Вадимом Олеговичем, тем временем отдавал распоряжения своему окружению. Длинноволосый, который так дипломатично проводил меня к своему боссу, должен был ожидать меня на выходе из женской раздевалки. Одному бритоголовому вменялось в обязанности сторожить вход в раздевалку из бассейна. Другой парень в черном костюме должен был сопровождать Вадима Олеговича. Мне было приказано высушиться и переодеться. Потом я должна была последовать за боссом и сесть в его машину.

– Куда мы едем? – обреченно спросила я.

От меня уже ничего не зависело, и я малодушно сдалась на милость победителя.

– Ко мне, маленькая, ко мне едем. Буду тебя развлекать, вкусно кормить, а потом – баиньки.

«Он что, в детстве в куклы не играл? Возился с машинками да с кубиками, а вот ляльку ни разу не баюкал. И вот, посмотрев на меня, захотел, хоть раз в жизни… Только почему у него я – вместо куклы? Вот она – расплата за мои грехи, за то, что заставляла других страдать».

На ватных ногах я двинулась к раздевалке.

– Мобильник есть? – спросил татуированный перед тем, как открыть дверь, ведущую в душевые.

– Да.

– Давай, – потребовал он.

– Надо войти внутрь, – поспешно объяснила я, – но там – голые женщины. Вам туда нельзя.

– Мне всюду можно, – зло усмехнулся громила, – чего я там не видел? Пошли.

Он резко открыл дверь и чуть ли не силой втолкнул меня в раздевалку. Мы прошли мимо душевых кабин. В нескольких из них шумела вода, и я безумно завидовала тем женщинам, которые сейчас беззаботно намыливались, находясь в прекрасном расположении духа.

Оказавшись в раздевалке, охранник коротко спросил:

– Который?

– Что? – не поняла я.

– Шкафчик с одеждой.

Я нахмурилась, стараясь вспомнить, где оставила свои вещи. Казалось, это было так давно. Сначала странная встреча с Робертом Стронгом, потом – не менее странное знакомство с Вадимом Олеговичем. Эти громилы…

Длинноволосый грубо оборвал мои размышления. Одним точным движением он запустил руку в карман моего халата и достал оттуда ключ от шкафчика.

Найдя нужную ячейку, он открыл ее и вынул мою сумку. В раздевалку заходили женщины и косились на моего спутника с нескрываемым изумлением. Они все – кто из сауны, кто из душевой – были облачены в халаты или простыни и потому, наверное, не визжали, но настороженно наблюдали за мордоворотом, который энергично тряс мою сумку. Наверное, со стороны казалось, что это заботливый муж помогает незадачливой жене найти потерявшуюся вещь.

Наконец мобильник был извлечен из бокового кармашка, и длинноволосый тихо сказал:

– Не вздумай поднимать шум. Пожалеешь. – В его голосе прозвучала такая несокрушимая уверенность в собственных силах, что я, до этого колебавшаяся, окончательно решила ничего не предпринимать.

«Да и что я могу сделать? Тихо попросить у какой-нибудь дамочки телефон? Куда звонить? В милицию? Там интересуются уже совершенными преступлениями, а не теми, которые только планируются. Вот изнасилуют меня, тогда можно будет звонить. Сообщить о происходящем маме? Что она одна сможет сделать? Упасть в обморок? Получить инфаркт? Это, пожалуй, скорее всего. Отцу? У нас никогда не было особо близких отношений. Я никогда не звонила ему, когда мне было плохо. Мы просто иногда видимся, только и всего. А потом, он что, Бэтмэн и прилетит сюда через минуту после моего звонка? Алексей Львович! – озарило меня. – Вот кто мог бы на равных пообщаться с этим упырем. Даже не на равных, а скорее покровительственно, строго. Наверное, объяснил бы этому Вадиму, кого можно лапать, а кого – не стоит». Я оживилась и стала смотреть по сторонам – но тут же сникла: номер политика был записан в памяти телефона. Да и как мог помочь Руднев, если сейчас наверняка сидит в самолете, набирающем высоту?

Я окончательно сникла и начала собираться: быстро ополоснулась в душе, завернулась в полотенце и подошла к фену.

Наверное, так чувствует себя человек, идущий на казнь. Он понимает, что скоро, очень скоро умрет, и спрашивает себя: «А что меня ждет там, где я окажусь после жизни? Как мне там будет?»

Высушив волосы, я меланхолично натянула белье, футболку и джинсы. В голове постепенно созревал план побега, и я судорожно продумывала детали. Сунув ноги в босоножки без задников и взяв сумку, я стремительно покинула раздевалку. Настроение сразу поднялось, и я даже улыбнулась Вадиму Олеговичу, который ожидал меня у стойки рецепции.

– Ну, вот и хорошо, – похвалил очкарик, – тебе идет.

– Что идет?

– Улыбка у тебя хорошая.

– Спасибо, у вас тоже. – Грубить больше не имело смысла: если повезет и у меня все получится, минут через пять я буду свободна.

Мой план был до идиотизма прост. Никто из компании не знал, что я приехала сюда на машине. Моя «Мазда», припаркованная рядом с будкой охраны, у самого выезда с территории отеля, преспокойно дожидалась свою хозяйку. Я с волнением ощупала карман джинсов – ключ был на месте. Оставалось только вырваться из лап этих ублюдков и спрятаться в своей машине. «Я закроюсь на центральный замок, и привет! Вряд ли у моих „друзей“ возникнет желание бить мои стекла бейсбольной битой на глазах у вооруженной охраны респектабельного загородного отеля».

Обмякшие от бессилия мышцы вновь пришли в тонус, я напряглась, как кошка перед прыжком. «Как сбежать? В какой момент? Надеюсь, мы идем именно на стоянку».

Мы вышли из отеля, быстро спустились вниз с высокого крыльца и остановились. Убегать сейчас было бы полной глупостью – меня догонят секунд за тридцать. Мысль о том, что эти здоровенные бабуины будут хватать меня своими грязными лапами, вызывала приступ отвращения. Мой план рушился. Никто из моих спутников не собирался идти пешком на дальнюю стоянку.