Зеркало Грохашша, или Отраженные - Игорь Пронин

– Цель вашего прибытия в Архив?

– Заключение взаимных контрактов! – объявил Ник-Ник и сунул в пасть очередной окурок. – Я и она!

– Это – законная цель.

Александре показалось, что ван, прежде чем пойти вперед, по длинному темному коридору, окинул ее цепким взглядом. Архив один, на все города и все планы. Это сюда приходила она, чтобы скопировать схемы, которые копировать нельзя. А с ней вошел Белка…

– Отчаянная ты девочка, – прохрипел ей на ухо Ник-Ник. – Ничего не боишься.

– Заткнись.

– А вдруг они только тебя и ждали обратно? В Спирали несладко… Помню, я скулил, как щеночек…

– Ты ничего не можешь помнить. Заткнись, прошу тебя.

Еще одна дверь, а за ней – Архив. Ярко освещенное огромное помещение, у которого нет ни потолка, ни стен. Стеллажи с тысячами ящичков повсюду. А где-то в самом центре Архива – Спираль… Проклятое наследие атлантов.

– У тебя, кстати, есть сюда удаленный доступ? – Ник-Ник старался держаться независимо, но окурок так и плясал у него в зубах. – А то могу подсказать, к кому обратиться.

– Есть, не беспокойся. Не ты один такой шустрый, – Александра едва успевала за быстро шагающим ваном.

Магия в Архиве бессильна. Даже магия атлантов. Только ограничив себя, только создав нечто, имеющее власть над всеми, можно надеяться на непоколебимость этого «нечто». И это «нечто» – Архив. Миллиарды магических вмешательств, их последствия, контрдействия, контракты хозов – все здесь. И еще Спираль. Неместо, невремя живет внутри Спирали. Там плачут те, кто в тысячи раз сильнее Ник-Ника.

– Дались тебе эти схемы… – Ник-Ник так нервничал, что не мог молчать. – Сколько раз их копировали, а толку? Теперь будешь прятаться, ждать, пока срок давности истечет, а ведь пользы нет. Уничтожь копии и живи спокойно.

– Заткнись, я тебя умоляю!

Ван остановился у одного из стеллажей, открыл ящичек, на котором, как и на всех остальных, не было ни единой бирки.

– Вот ваши связанные контракты. Прочтите условия.

Хозы часто спорили: откуда у ванов оказываются готовые условия контрактов? Существовало две основных версии. Согласно одной, ваны читали мысли. Согласно второй – читали будущее.

– Согласна! – первой произнесла Александра, касаясь рукой бумаги.

Ник-Ник чуть помедлил, еще раз перечитал условия. Он обязан подсказать Александре, где искать зеркало, обязан позаботиться о ее безопасности, обязан содействовать перемещению зеркала в Санкт-Петербург…

– Да, согласен! – рявкнул хоз, перекусив пополам окурок. – Простите, насорил…

– Ничего страшного. – Ван задвинул ящик. – Следуйте за мной к выходу. Прошу прощения, но согласно правилам я провожу вас в тот же город, из которого вы явились.

Москва-0 (скГ)

15 августа, день

Павел вышел из дома без пяти минут двенадцать, и ровно в полдень оказался возле киоска Дронова. Он уже сидел там, покуривая в открытую дверь. Рядом какой-то помятый студент раскладывал по порядку диски и кассеты.

– Это я, Алексей Львович!

– А, пришел… Как тебя? – Дронов вытащил из нагрудного кармана билеты. – Павел. Готов ехать, Павел?

– Готов.

– А вещи где?

– Я тут рядом живу… – неопределенно махнул рукой Павел. – Да у меня и вещей-то почти нет.

– Ладно…

Дронов помахал билетами в воздухе, но не отдал их Павлу, а спрятал обратно в карман рубашки.

– Сейчас человек один подойдет, собственно твой заказчик. Ты его не пугайся, он только с виду страшный, а вообще нормальный денежный мужик. Никаких наркотиков, никаких вообще нарушений закона. Бизнесмен. Просто будь вежлив, произведи достойное впечатление – и работа твоя.

– Ладно, – пожал плечами Павел и отошел чуть в сторону, потому что Дронов принялся за что-то отчитывать продавца.

Отсюда было видно подъезд. Ветер тянул от него бумажку. Люди время от времени наступали на нее, оставляя грязные следы, но бумажка была упряма и доползла таки до Павла. Он с улыбкой ее поднял и переправил в урну – опять кто-то из соседок сорвал рекламу «Гадального салона»! Может, достанут Манану – съедет она куда-нибудь подальше, и не будут больше по ночам рыдать на лестнице брошенные жены.

Между тем от подъезда приближался кое-кто еще: здоровенный длинноволосый мужик в черных очках. Павел поневоле залюбовался этим громилой. Но любовался недолго – громила шагал прямо к нему и парень предпочел отвернуться.

– Алексей, где твой человек? – громила подошел к киоску. Голос у него был подстать внешности.

– А вот! – Дронов угодливо выскочил наружу и указал на Павла. – Славный малый.

– Этот? – мужчина сквозь очки изучил Павла и протянул огромную руку в перстнях. – Николай Николаевич.

– Паша.

– Вот здесь все написано, – из кармана плаща Николай Николаевич достал сложенный вчетверо листок, развернул и сунул своему работнику. – Прочти мне вслух.

– «Приехать в Питер, никуда не заходя доехать до «Звездной», ровно в десять утра встретить в центре зала девушку Лену в красном шарфе. Лена скажет, как поступать дальше. Слушаться ее неукоснительно,» – честно прочитал Павел. – Красивая?

– Так себе. И только попробуй выпить! – огромный палец Николая Николаевича закачался перед носом парня. – Только попробуй! С этой минуты и до тех пор, пока не доставишь груз, у тебя сухой закон. Ты ему билеты отдал, Алексей?

– Вот, отдаю, – Дронов пихнул Павлу билеты и присовокупил две бумажки по пятьсот рублей. – Это командировочные. А с оплатой – к заказчику.

– Сотню свою получишь у Лены, я ей позвоню, – уточнил Николай Николаевич. – А когда вернешься – вторую, от меня, это премия. Имей это в виду. Да, еще: твои паспортные данные у меня записаны. Ты понимаешь?

– Понимаю… – Павлу стало совсем уж неуютно. – А этот груз… С ним все в порядке?

– Абсолютно. Лена тебе его покажет, и при тебе завернет. Это просто портрет такой. Не особенно дорогой, но и не из дешевых, понимаешь? Художественный ширпотреб. Так… – Николай Николаевич посмотрел на часы. – Что ж, мне пора. Удачи.

Он широким шагом подошел к дороге и застыл с поднятой рукой.

– Долго же он будет стоять, – негромко сказал Павел. – Кто такого посадит?

– Посадят и быстро. Он большие деньги держит в руке, тебе просто не видно, – пояснил Дронов. – Деньги, Паша, это такая штука… Ну, иди.

Павел направился было к гастроному, чтобы на командировочную тысячу приобрести еды и питья для остающегося в одиночестве Гришки, но с половины дороги свернул к метро – купить в переходе какую-нибудь книжку в дорогу.

«Лена в красном шарфе,» – хихикнул он, спускаясь по лестнице. – «Надо ж так написать… Будто на ней больше ничего не будет.»