Штормовой прилив - Дэн Патрик

Съёжившись и подперев голову кулаком, Хьелльрунн сидела на бухте троса в задней части фрегата. Снова и снова она пыталась выбросить из головы мысли о недавнем сражении, старалась забыть глухое эхо мечей и пронзительные крики умирающих. В каждом шуме на палубе девушке слышалась угроза, каждый сиплый голос напоминал о солдатах. Затаив дыхание, она очередной раз взглянула через борт на пристань, пока не убедилась: они находятся в безопасности.

Край кормы и свёрнутый трос служили плохой заменой каюты, но Хьелльрунн не хотела оставаться подле Камаловой, которая то тихо сыпала проклятиями, то молча всхлипывала, оплакивая умерших детей, и неясно, что было тяжелее выносить. Ученица Зоркой вновь опустилась на трос, стараясь избавиться от воспоминаний о Вираге, на улицах которого остались лежать шестеро детей, забитые до смерти и окровавленные. С ними поквитались за наличие «скверны», колдовской метки. Уничтожили за то, что случайно попались на глаза Посланнику, ощущавшему наличие магии.

– Фрёйа, помилуй нас! – прошептала Хьелльрунн, не пытаясь укрыться от порывов холодного ветра, которые швыряли на палубу дождевые капли.

В неприветливой тишине экипаж готовил фрегат, чтобы под покровом ночи уплыть подальше от берегов Вирага. Ликование, вызванное побегом с Владибогдана и разграблением острова, уже поутихло, и теперь члены команды лишь косо переглядывались и перебрасывались короткими язвительными фразами либо вообще отмалчивались. Оружие они больше не прятали, шутки закончились. Ромола тем временем руководила пополнением опустевших корабельных трюмов, и никто не смел уклоняться от обязанностей под её суровым взглядом.

На палубу поднялась госпожа Камалова и хмуро уставилась на грозовое небо, обещающее скорый дождь, будто это было оскорбление лично для неё. Она остановилась, чтобы перекинуться парой слов с братом и сестрой спригганами.

– О, они дождаться не могут, когда избавятся от нас! – заметил Тиф, кивнув на пиратов. – Считают, что мы беду накликаем. Или что похуже.

Хьелльрунн не слышала ответа наставницы, но через несколько мгновений старуха уже шаркала по шканцам к ступенькам, а взобравшись на корму, облокотилась на леер в дюжине футов от ученицы, будто не замечая её.

– Прятаться на виду – отличная идея, – произнесла госпожа Камалова, глядя в море. Хьелль пожала плечами, она была слишком измотана, чтобы вступать в спор. Кроме того, она ведь действительно пряталась.

– Да, порой действительно лучше исчезнуть, – продолжила наставница. – Но иногда это может стоить людям жизни.

Хьелльрунн вздрогнула от последней фразы и тут же ощутила, как к щекам от гнева приливает жар.

– Значит, дело не в том, что я сижу на корме корабля?

– Я всегда говорила, что ты умная девочка. – Поджав губы, госпожа Камалова перевела взгляд на Вираг. – Этот город воняет навозом и тухлыми рыбьими головами, но я сомневаюсь, что города Шанисронда будут хоть чем-то лучше. – Старуха замолчала. Хьелльрунн вздохнула с облегчением, радуясь, что наставница сменила тему и не стала упрекать за бездействие по отношению к послушникам. Винить себя девушка не переставала и сама. Она поднялась на ноги, желая скорее добраться до тихой каюты и никому при этом не попасться на глаза. – Не понимаю, почему ты решила сразить Посланника оружием, а не магией, как я тебя учила.

– Я не могла, – прошептала ученица Зоркой. – Не могу этого сделать. Не могу…

– Что не можешь? – удивилась госпожа Камалова, затем нахмурилась и шагнула в сторону девочки.

– Меня преследуют кошмары, – объяснила Хьелльрунн. – Сны, где души мёртвых Охранцев тащат меня к хижине лесоруба. Они утаскивают меня глубоко под землю, где я чувствую вкус смерти и запах разложения. Они желают мне смерти за то, что я сотворила. Мне нельзя пользоваться этими силами. Нельзя в одно мгновение убивать множество людей…