После - Анна Шнайдер

«Папа…»

Арен обернулся и погладил Агату по щеке.

— Не волнуйся, моя радость. Я сделаю все, что говорит наша врач.

«Эн хорошая».

Вновь стало больно в груди, но теперь уже по другой причине.

— Очень хорошая.

Эн вернулась минут через десять — с подносом, на котором стояли тарелка с кашей, стакан чая и лежали два бутерброда с сыром. Есть не хотелось совсем, но Арен решил сделать то, что нужно — сначала выпил немного чая, чтобы смочить сухое, словно наждак, горло, а затем уже взялся за ложку.

— А что, у вас тут дежурные повара есть? Половина пятого утра на часах.

— Нету, — буркнула Эн и тут же постаралась сменить тему: — Давайте-ка ешьте. Чтобы все съели. Если надо будет, я еще принесу.

И тут Арен догадался.

— Ты сама приготовила?

— Ешьте, — повторила девушка твердо, отворачиваясь, и направилась к выходу. — И вообще прекратите издеваться над собой. Над вами и так постоянно издеваются другие, еще и вы сам добавляете.

Она уже дошла до двери, когда император тихо сказал:

— Спасибо.

— Не за что, — пробурчала Эн, останавливаясь на пару мгновений. — И пожалуйста, потом ложитесь спать. Надо не только есть, но и спать тоже.

— Хорошо. Лягу.

— Так-то лучше.

Через несколько минут, доев все до крошки, Арен лег спать рядом с Агатой, чувствуя себя чуть более живым, чем накануне.

Браслет связи вновь завибрировал около шести утра, и император, с трудом разлепив глаза — и как он умудрился уснуть настолько крепко? — принялся изучать отчет Арчибальда о появившихся демонах. На этот раз они напоминали огромные шары, пульсирующие от темной энергии, и сами были черными, словно дырки в пространстве. Перекатывались, как мячи, гудели, как сигнальные амулеты, и превращали в пепел все, чего касались. Их удалось остановить, но уничтожить пока не получалось.

Арен, прочитав это, вздохнул с облегчением. Не худший вариант. Если, конечно, эти «шарики» не окажутся какими-нибудь яйцами, которые не решат вылупиться в неподходящий момент, и из них не полезет что-нибудь похуже. Было уже нечто подобное года три назад… именно тогда Арчибальд сломал энергетический контур. Чудо, что на месте не погиб.

Император развеял проекцию отчета и повернулся к дочери.

— Я сейчас перенесусь во дворец, моя радость, — сказал он тихо, касаясь ладонью ее мягких волос. — Надо разобрать кое-какие документы, потом разбудить Алекса и маму. Но я обязательно вернусь.

«Да, пап».

— Умница моя. — Арен поцеловал дочь в щеку, встал и, построив лифт, перенесся в свой рабочий кабинет. Вышел из камина и поморщился, увидев большую стопку бумаг, оставленных секретарем. Демоны, за полтора часа он может и не успеть разобраться во всем этом.

Арен сел за стол и принялся за бумаги. Возможно, он и успел бы, но половина восьмого утра браслет связи вновь завибрировал, и на этот раз не от будильника — с императором пытался связаться Берт Арманиус, муж Эн.

Руки у Арена чуть похолодели, когда он принимал вызов. Неужели все-таки что-то случилось с ребенком?

— Я слушаю.

— Арен, — Берт выглядел очень недовольным, даже злым, — извини, я понимаю, что сейчас не очень подходящее время, но ты должен знать. Я быстро. Ты же помнишь, в студенческой среде конфронтации всегда были сильнее всего, особенно в моем университете. Так вот, со вчерашнего дня все гудело, обсуждалось случившееся возле музея — и тихо, и громко, по-всякому. Я предполагал, что будет нечто подобное, но думал, может, пару дней еще побродят. Но нет. В шесть утра вышел новый номер газеты «Золотой орел», и то, что вчера было лишь слухом — покушение на Агату — теперь подтвердилось официально. Эти новости сыграли роль катализатора, и в общежитии началась массовая драка. Нетитулованные пошли бить титулованных за правду, наследницу и императора. А с учетом того, что в общежитии большинство магов — нетитулованные, аристократам пришлось несладко.

— Все живы? — Арен устало вздохнул. Массовая драка… а он-то думал, чего же еще ему не хватает для полного счастья?

— Живы, но если бы я не вмешался, может, и не выжили бы. Я сейчас буду собирать всех студентов в общем зале, попробую прочистить им мозги. Но, Арен… На территории университета подобные вещи, конечно, можно контролировать, однако сам факт того, что это произошло…

— Я понял тебя, Берт. Спасибо, что сообщил.

Недовольный Арманиус кивнул, и Арен отключился.

Что ж, это закономерно и понятно. Последователи Аарона хотели ударить императора, но ударили больше самих себя. Вряд ли у них нет несведущих родственников, которые могут пострадать в стычках между магами. Теперь под ударом не только они сами, но и их дети.

Арен нахмурился и покачал головой. Глупая слепая вера в то, что другой человек на троне не продолжит его политику, и этим сразу решатся все проблемы. Стоило давно посмотреть правде в глаза — да, ни Анна, ни Алвар, наиболее вероятные претенденты на трон, не будут действовать так же решительно, как он, но это не решение проблем, давно созревших в обществе. Даже если Алвар не будет действовать вообще, а Анна будет, но гораздо медленнее, чем Арен — и тот, и другой вариант окажутся бомбами замедленного действия. Ни Аарон, ни его последователи никогда по-настоящему не понимали угрозы гражданской войны, она вызывала у них презрительные усмешки. Мы же аристократы, великие маги с родовой силой, мы справимся с этими плебеями.

Ну да, конечно, справятся они. Как бы не так.

Арен покосился на часы на браслете связи и кивнул. Он даст им день, всего лишь день, чтобы почувствовать силу народного гнева после попытки убить его маленькую дочь. И только потом примет меры.

Около восьми утра император перенесся в спальню Виктории.

Жена уже не спала — сидела за туалетным столиком и заплетала в косу густые золотые волосы. Когда Арен вышел из камина, Виктория посмотрела на него заплаканными и очень несчастными глазами, и он с трудом удержался от раздраженного вздоха.

Скорее бы с ней начал полноценно работать психотерапевт.

— Пойдем будить Алекса, — сказал император, подхватывая жену на руки, и пошел к камину. Виктория обняла его за плечи и, приподнявшись, вдруг поцеловала в губы.

Арена кольнуло неприязнью.

— Не надо, Вик, — произнес он холодно, отворачиваясь. Поставил супругу на пол и начал строить пространственный лифт. На секунду отвлекся, посмотрел на нее — и едва не ошибся в формуле, увидев, как она безмолвно плачет, опустив голову.

Защитник! Ну что опять?! С Агатой все в порядке, с Алексом тоже, и сама Виктория совершенно здорова, и Арен здесь, целый и невредимый. Почему она рыдает?!

Разбираться в этом не хотелось. Проблем и так выше неба, а если еще сейчас на истерику нарваться, то у него не будет сил на их решение. Ну уж нет. Пусть в Виктории копается психотерапевт. Все равно у Арена за восемь лет так и не получилось ее понять.