Невеста проклятого волка - Наталья Сапункова

— Дай твою.

Он удивился, потом улыбнулся и подал ей свою чашку.

— Возьми, осторожная моя.

— А если бы ты не успел, и те волки меня разорвали бы? — она обхватила чашку обеими руками.

Пахло питье вкусно, травами и мёдом.

— Что?.. — он засмеялся. — Да они не собирались.

— Откуда тебе знать?!

— Оттуда. Это мои волки. Хорт давно здесь сторож, а Вия его подруга. Они тебя спасали, охраняли. Тут горы, каньон недалеко. Тут нельзя бегать сломя голову, особенно по ночам, особенно если совсем не ориентируешься.

Да, неожиданное объяснение. А волк поменьше — значит, волчица.

— А какие горы? Кавказ, Карпаты, Альпы? — быстро спросила она в надежде его подловить. — Какая страна?

— Это Веллекален, Катя, — сказал Данир. — Волчьи Земли, как ещё говорят. Конкретно — княжество Сурин. Самый север Сантании.

Катя прикрыла глаза.

«Данир захочет жениться на тебе, ты будешь одной из знатнейших женщин Веллекалена», — сказала ей когда-то айя Лидия. И при этом забыла спросить, а надо ли, собственно, это ей. И кто же знал, что к словам старой дамы следовало отнестись серьёзно…

— Чего ты от меня хочешь, Данир Саверин? Зачем я вам? Что от меня требуется? Я должна что-то сделать? Точнее — что мне сделать, чтобы вернуться обратно, к себе домой, и продолжать жить своей жизнью? — кажется, это был самый насущный вопрос.

Данир слабо усмехнулся, покачал головой.

— От тебя я не хочу ничего. Я хочу тебя саму. Зачем? Затем, что я влюбился в тебя с нашей первой встречи, там, в кабинете моего отца. Я заявил права на тебя, и все согласились. Все наши, по крайней мере. Иначе мой братец точно мимо не прошёл бы…

— Виктор?

— Да, я про него.

— Он мне даже не нравился, — пробормотала Катя, опуская взгляд.

— Да, потому что ты моя, — и это было сказано без тени сомнения.

— Ты сумасшедший, Данир Саверин! — сообразила Катя.

— Нет, — он был серьёзен, — я просто люблю тебя. И чувствую, что ты любишь меня. Иначе я не стал бы это затевать.

— Ты всё-таки сумасшедший, — догадка подтверждалась, и ей опять стало страшно.

С сумасшедшими надо осторожно, кажется. Не злить их, и вообще…

— Нет, — он вздохнул. — Не бойся, пожалуйста. Не надо меня бояться. Только не меня. Я на все готов ради тебя, поверь.

Не злить сумасшедших — да, конечно. Вот бы ещё самой не злиться…

— А как насчет того, чтобы спросить меня? Чтобы я согласилась? Это тебе неважно, да, Данир Саверин?

— Это очень важно. Но ты согласилась. Я всё время слышал тебя. Твой запах. Ты носила мое кольцо.

— Что? Запах?! Это кольцо?.. — она схватилась за палец. — Ты нормальный, Данир Саверин?!

Нет, так неправильно. Надо же не злить…

— Не снимай, — быстро сказал Данир. — Благодаря кольцу ты прошла портал. Оно понадобится тебе, чтобы вернуться.

— Вернуться? Ты позволишь мне вернуться? Отпустишь домой?!

— Обязательно. Обещаю и клянусь. Вернёшься домой.

Катя вдохнула поглубже. Выдохнула. Вернула кольцо на место. Ну вот, последнее обещание немного утешает.

— Считай, что ты у меня в гостях. На два месяца. Так лучше?

— А давай на один? — предложила она. — Вдруг я тебе так надоем за два месяца, что не будешь знать, как от меня избавиться?

Он изумлённо взглянул на неё, и вдруг расхохотался. Ответил:

— Порталы не работают постоянно. Через месяц не будет прохода, так что ты при всём желании не сможешь вернуться. Но ты не надоешь мне и за сто лет. Хочешь убедиться?

— Нет, два месяца — значит два…

Он снова захохотал, но как-то не слишком весело, и отвернулся от Кати.

Два месяца здесь — значит, она еле-еле успеет на аборт. Впритык, можно сказать. Но успеет, особенно если обратится в коммерческую клинику, там всё можно делать быстро. Она достанет денег. Всё равно где, но достанет.

— Моя, ты торгуешься — значит, в целом принимаешь мое предложение?

— Это не предложение! — вскинулась Катя, — это безвыходное положение, в которое ты меня поставил!

— Прости, — кажется, в его голосе послышалось искреннее раскаяние, — но у меня ведь не было выхода. Там я мог быть только волком. Мы не могли поговорить. Ты видела во мне домашнюю зверушку, правильно? Объясниться с тобой через кого-то — ты не поверила бы, правильно? Рисовать тебе буквы лапой? Знаешь, отец меня предупредил, чтобы я не смел даже пытаться, — он снова отвернулся.

— Почему? — тихо спросила Катя. — Почему нельзя было пытаться?

— Есть законы, которые определяют поведение в чужих мирах. Если бы я привлёк чьё-то внимание своей необычностью, нам запретили бы пользование межмировыми порталами лет на сто или больше. Это серьёзно. Потому, кстати, бабушка так испугалась, когда я вытащил из реки того ребенка. Мне нельзя было попадать в Новости, в любые…

— Так, — она обхватила себя руками, — я очень стараюсь делать вид, что верю тебе, Данир Саверин. У меня получается, как считаешь?

— Да, моя, — когда он улыбался, на его щеке появлялась ямочка. — Я вижу, что ты очень стараешься. Благодарю.

— Да, предположим, я всему верю. Но тащить меня сюда, ничего не объяснив, только в угоду своим желаниям перевернуть мою жизнь — это свинство вообще-то, Данир Саверин!

Определенно, с дипломатичностью у Кати Иволгиной были проблемы. Но помалкивать, не высказать ему сейчас то, что накипело — казалось верхом несправедливости. Даже если предположить, что он сейчас так вдохновенно кормит её сказками!

— Ты имеешь в виду, что я должен был от тебя отказаться. Да, это тоже был бы выход. Но слишком жестокий для меня. К тому же один раз я от тебя уже отказывался. Да, тогда, когда ты, моя жена, ушла с тем… — в его голосе появились странные вибрации и ноздри задрожали, а Катя непроизвольно отодвинулась.

— Я не была твоей женой, Данир Саверин.

— Прости, — он быстро взял себя в руки, — ты была в своем праве, моё недовольство неуместно, я понимаю. Тогда я не мог быть мужчиной для тебя, должен был уйти с дороги. А теперь хочу использовать свой шанс. Ухаживать за тобой, понравиться тебе, — пояснил он мягко, перехватив её испуганный взгляд. — Только не отвечай сейчас. Скажи позже. Завтра, например.

— И я могу отказать тебе?

— Можешь, конечно, — он кивнул, хотя довольным при этом не выглядел. — Но тебе всё равно придётся провести со мной эти два месяца. В этой хижине, — он скользнул взглядом по сторонам, словно предлагая ей оценить это не слишком, так скажем, комфортабельное жилище. — Потом продолжим нашу игру, ладно?