Вивьен. Тень дракона - Диана Хант

Морской дьявол дёрнул меня остановиться! Но как, скажи мне, пройти мимо ребёнка, которому плохо?

Она казалась такой маленькой и одинокой… Да она и есть маленькая и одинокая… Вспоминая собственное детство в Пансионе, понимаю, что мои фантазии о собственном одиночестве были вымышленными. У меня была сестра Тереса, подруги… Потом появилась ещё и Марина…

Каково же Астрид, если островные ребятишки гонят её, родной отец игнорирует (хоть и отрицает!), а прислуга сторонится?

Словом, она сидела и смотрела на могильные камни, маленькая, худенькая, с длинными спутанными волосами, падающими на лицо. И я не выдержала.

Остановилась и заговорила с ней.

Сначала поздоровалась и обрадовалась, когда девочка осталась на месте. Оглянулась на меня, нахмурившись, глянула из-под сведённых вместе бровей. Но не ушла!

Это меня воодушевило.

Как могла, попыталась объяснить, что, хоть она, несомненно, сильный маг, но магии следует учиться, чтобы самой в первую очередь не страдать от избытка силы. Что и говорить об окружающих.

Астрид поморщилась, пожала плечами, мол, на окружающих ей решительно плевать и отвернулась к окну.

Я же объяснила, что я как раз маг-нейтрализатор, и когда девочка со мной, ей ничего не грозит. Вместе мы справимся с опасным избытком её дара, каким бы он ни был.

Астрид замерла. Я подумала, что она прислушивается к моим словам… и тут, каюсь, Дорогой Дневник, я сморозила глупость.

Подошла поближе, положила руку ей на плечико и предложила сходить со мной в школу.

Она обернулась резко, личико исказило от злости, а с пальцев сорвались чёрные искры.

Не держи я нейтрализующий пульсар наготове, мне пришлось бы плохо.

Увидев, что я в самом деле нейтрализовала её чары, Астрид натравила на меня кресло.

Не знаю, как ей это удаётся, но оно послушалось.

Правда, на этот раз я была готова и к такому.

Подпрыгнула, пробормотав заклинание мгновенной левитации — дольше пары мгновений оно в воздухе не удержит, но мне и того было достаточно…

Словом, удалось увернуться, а кресло пронеслось дальше по коридору, пока не замерло, как вкопанное, перед ярлом.

У него практически неподвижное лицо. Трудно догадаться о том, что думает или что чувствует… Только хмурится часто. Слишком часто.

Но тогда… по тихой, клокочущей ярости, которую различила в его голосе, поняла: взбешён!

Не терпящим возражений тоном он приказал дочери отправляться в свою комнату.

Что она и сделала незамедлительно, задрав подбородок и жестом позвав за собой кресло.

При этом у неё было такое лицо, что, я отчего-то уверена: моги она говорить, интонации дракона вернулись бы к нему бумерангом.

Я ожидала, что и мне сделают выговор, как обычно, но ярл Йон Линдорн лишь осведомился моим самочувствием, при этом разглядывал пристальнее, чем обычно.

Словно пытался определить, удалось Астрид причинить мне вред, или нет.

А потом и вовсе случилось невероятное. Предложил проводить до школы.

Правда, непонятно зачем. Всё равно молчал всю дорогу.

А напоследок, когда я думать забыла о произошедшем, а была занята тем, что придумывала новую игру в падежи, заявил, что «не всё так просто». На моё хлопанье глазами ответил только одно:

— У Астрид дар некромантии.

Потом развернулся и ушёл. А я ещё какое-то время стояла и смотрела ему в спину. Правда, когда он обернулся, вспыхнула, как маков цвет. Вот чего, спрашивается, уставилась?

И только потом с запозданием дошло то, что ярл сообщил об Астрид.

Некромантия.

Действительно, это многое объясняет.

Чёрная магия. Взрывной потенциал. Неспособность контролировать свой дар и как следствие, обрывки чёрной магии, что завешивают замок, словно паутиной. Если ты, конечно, маг, и видишь и слышишь чары.

Часть замка я в порядок привела… но по-хорошему там ещё работать и работать. И хорошо бы, чтобы на месте «снятых» чёрных лохмотьев к утру не нарастали новые…

* * *

Сегодня Вивьен покинула замок в приподнятом настроении: ярл делал заметные успехи в гаэльском, и она не могла не чувствовать профессиональную гордость.

— Уже скоро вам не понадобятся мои услуги, — улыбаясь, сказала она после занятия, при этом почувствовала неприятный холодок между лопаток.

Судя по результатам контрольной, справляется она и в самом деле достойно. А значит, такими темпами её скоро отошлют обратно, в гимназию. С лучшими рекомендациями…

Однако мысль, что придётся оставить странный замок с одинокой девочкой Астрид, островную школу и островных ребятишек, а также этого странного, хмурого и неразговорчивого дракона, отчего-то неприятно царапнула.

Поэтому, когда ярл привычно хмыкнул и заверил её, что ему надо овладеть гаэльским в прямом смысле слова в совершенстве, перенять не только грамматику и сленг, но и жесты, мимику, словом, сойти за своего в Гаэлии, от сердца отлегло.

К такому и в самом деле им обоим предстоит долгий и тернистый путь.

И от этой мысли в груди почему-то теплело, губы растягивались в дурацкой улыбке, а ноги сами собой норовили пуститься в пляс.

Должно быть, чтобы дракон не разглядел её состояния, которое сестра Тереса называла «мятущимся», Вивьен поспешно продиктовала «домашнее задание» и быстро покинула кабинет.

Каково же было её изумление, когда кусты живой изгороди дрогнули и из зелени показалась Астрид.

Как всегда, бледная, хмурая, с искусанными губами, и, как заметила Вивьен, с обгрызенными ногтями. Должно быть, ребёнок очень нервничал, прежде, чем подойти к ней, словно принимал самое важное решение в своей жизни.

Не утруждая себя кивком в ответ на приветствие Вивьен, Астрид просто пошла рядом.

— Я иду в школу, — сообщила Вивьен немного заискивающе. — Сегодня у нас урок истории и мы будем разыгрывать историческую сцену. Совместим полезное с очень полезным: история и актёрское мастерство, что может быть увлекательнее?

Астрид пожала плечами.

— Будем играть в средневековых жителей, — пояснила Вивьен, чтобы Астрид стало понятней.

Астрид задумчиво поджала губы, отчего вид у неё стал очень детский и трогательный, а потом прикрыла один глаз рукой и вопросительно посмотрела на Вивьен. Когда та склонила голову набок, пытаясь понять, что хочет сказать девочка, та принялась хромать, а пальцы второй руки принялась сжимать и разжимать над плечом, словно изображала птицу.