Наследница долины Туманов - Мария Лунёва

– Замолчи, – взревела я, окончательно опозоренная.

Отталкивая руки, пыталась прикрыться от их взоров. И пусть на мне были короткие панталоны, всё равно демонстрировать практически незнакомым мужчинам своё изуродованное тело и следы своих унижений – это слишком.

– Ненавижу вас всех! – процедила я, осознавая, что они обо мне узнали. Я никогда не жаловалась на побои мужа, не рассказывала, не показывала многочисленные синяки: чёрные с бордовой окантовкой. Мерзкие доказательства того, насколько я была унижена и раздавлена супругом.

– Отойдите от меня, – рычала я, давя в себе рыдания, дёргая подол платья. – Я княжна, не смейте ко мне прикасаться.

Я понимала, что нельзя так разговаривать с ними. Что это враги. Захватчики! Но мне было так плохо. Что петля на шее уже не казалась такой страшной. Это всего лишь пара мгновений боли, и только-то.

– Добейте уже меня, и прекратите этот балаган, – взмолилась я, чувствуя, как мои руки снова оказались в плену чужих огромных ладоней.

Мужчина – целитель встал и отвёл от меня взгляд.

– Всё, что мог, гер, я сделал. Но, тут нужен вард Сай. Только ему под силу эту рану хотя бы подлечить. Я неуверен, что вартеса хоть когда-нибудь оправится до такой степени, чтобы забыть полностью о своём кресле. Но пробовать необходимо.

Хорошее питание, покой, забота вернут ей здоровье. Главное, чтобы тьма не разрасталась.

Гер Каил задумчиво кивнул. Мне стало так смешно от этих слов, что я невольно засмеялась. Громко не сдерживаясь.

– Ну, да, княжеский обрубок забегает на культяпках, – зло процедила я. – Вы это имели в виду?

– Вы вполне сможете ходить, вия, – чуть сконфуженно возразил целитель. – Просто нужно время и…

– Ага, ползать я вполне смогу, как безногое умертвие, – перебила я эти бредовые речи.

Сколько мне своих сил Мояла отдала, и всё впустую: тьма сжирала всё светлое, что было в моей душе.

Я снова дернулась, но гер Каил держал крепко. Приподняв, усадил себе на колени и прижал к своему мощному телу так, что дыхание спёрло. От смущения у меня залилось краской лицо и шея. Но страх так и не прошёл.

– Амэлла, успокойся, – тихо шепнул северянин и поцеловал в висок.

Меня затрясло как в лихорадке. Зачем он так себя вёл? Что ему от меня нужно было? К чему вся эта фальшивая нежность, забота. Это ненормально. Мужчины так себя не ведут. Он, видно, издевался.

– Насколько нужно быть мерзким и гнилым, чтобы потешаться над калекой, – я оттолкнула его, вырываясь из крепкого кольца его объятий. – Устройте уже публичную казнь, натяните мне на шею петлю и скиньте со стены, чтобы я украсила собой вид на теперь уже ваш замок. Вам же для этого меня оставили, – устало прошептала я, и закрыла лицо руками.

– Я пойду гер, – целитель смущено отводил взгляд, а я не понимала, почему они ведут себя так? Что изменилось в их отношении ко мне?

– Иди, Вэй, – сухо произнёс гер.

Целитель спешно покинул гостиную, оставляя меня наедине с этим странным захватчиком. Гер Каил рывком отвёл руки от лица и пристально всмотрелся в мои глаза. Тот огонёк, что вспыхнул в его очах, становился всё ярче, пугая.

– Всё ещё больно? – поинтересовался он странно глухим голосом и снова обнял.

Меня передёрнуло.

– Вам-то что? – огрызнулась, чувствуя, как боль действительно уходит.

– Ты всегда такая колючка? Или это на меня особая реакция? – подняв меня на руки, гер осторожно усадил на кресло.

Его вопрос оставила без внимания. Я просто устала. За последний час пережила столько боли, страха и ярости, что, кажется, просто опустошила себя.

Опустившись на колени передо мной, северянин расправил мой плед, но заметя на нём кровь, откинул в сторону. Старая линялая серая тряпка покатилась по полу.

Взгляд мужчины упал на мамин плащ. Подняв его, он осторожно укрыл мои ноги, предварительно поправив подол платья.

– Почему ты без обуви? – услышала я вопрос. Мужчина, сжав в ладони голую ступню, мягко разминал её, словно согревая. – Носочки, что не вяжут у вас?

Сжав челюсть, я отвернулась. Что мне ему говорить? Не было у меня обуви уже давно. Ни к чему она мне. А носки… Я берегла их, зная, что шерсть нынче роскошь даже для княжны.

Тяжело выдохнув, остановила свой взгляд на колонне.

– Я больше не причиню тебе вреда, Амэлла. Ты можешь расслабиться. Я был неправ, не хотелось устанавливать здесь власть кровью, поэтому решил просто задавить вас страхом. Выбрал самое слабое звено – тебя. Но никто не желал твоей боли, – подняв зажатую в его огромной мозолистой ладони ступню, Каил коснулся губами моих пальчиков. Тело пронзила жаркая волна удушающего смущения. Лицо, шея, грудь пылали. И хуже всего, я не могла ничего сделать: ноги не слушались меня. Но я чувствовала прикосновение: тепло его дыхания, разбивающегося о мою кожу.