Море сумерек - Владимир Мясоедов

— То есть я был бы не первым, если бы заявился в Сумеречный лес, — пришел к выводу, на сей раз для разнообразия высказанному вслух, Каэль, устраиваясь на подушке поудобнее и потеряв возможность видеть собеседника. — А зачем лорды-жрецы решились на такой опасный шаг? После недавнего охлаждения отношений с Западным лесом это же просто идиотизм!

— Ну, возможно, ты стал бы первым, кто сумел не попасться. — Судя по голосу, Михаэль усмехнулся. — А насчет «зачем»… У одного из них, оказывается, имеется дочка на выданье, и придурок решил заключить политический брак, устранив помеху традиционным, по его понятиям, способом.

— Да, — со вздохом признал Каэль, — так бывает. Конечно, об этом вслух не говорят… но жены влиятельных персон без всякой магии молоды и красивы. В связи с ранней смертью. Политическая обстановка меняется часто, а женщины нашего народа живут долго. Отравление в некоторых кругах стало почти традицией.

— Хреновые у вас традиции, если хуже не сказать, — зло бросил Михаэль, и воин-маг ощутил, что окружающее его пространство как будто содрогнулось от гнева шамана. — В общем, этот урод с заросшими мхом мозгами послал надежного человека, для того чтобы освободить место на троне для своей дочурки. Профессионала, блин! Тот даром что ни разу не остроухий, но смог втереться в наше общество почти моментально и даже большинство охранных систем сообразил, как обмануть. Если бы не Семен с его паранойей, пришлось бы Лике опять дожидаться воскрешения. И возможно, не только ей.

«О великом чуде говорить как о рядовой процедуре?» — удивился Каэль раньше, чем сообразил, с кем общается. Для высшего мага невозможных вещей нет по определению. Есть такие, которые он по какой-то причине пока не может сделать.

— Это не так уж и сложно, если знать как, — уверил собеседника Михаэль, по-прежнему нагло читающий его мысли. — Главное — решить вопрос с душой, а тело приложится.

— Ну для высшего мага, конечно, «не так уж и сложно», — хмыкнул Каэль. — Он же наверняка знает все, включая даже такие по определению непостижимые причины, по которым огонь горит, вода течет, а солнце светит.

— Ну в общем-то да, — согласился Михаэль. — Имею некоторое научно обоснованное представление. Но речь не о том. Князь Западного леса заявился как раз в момент, когда духи дожевывали то, что осталось от души шпиона, а я и мои друзья вовсю строили планы мести. Лика истерила, требовала, чтобы с Древним лесом разобрались раз и навсегда. Я, впрочем, был очень даже не против, но целую страну перворожденных мне не осилить при всем желании. Да и геноцид в качестве наказания за одного-единственного идиота — мера все же избыточная. В какой момент родился план атаки на крупнейшую тюрьму вашей страны, сочетающий приятное с полезным, сказать теперь вряд ли возможно. Но в результате большая часть армии Сумеречного леса телепортировалась, воспользовавшись тем, что твой дед перехватил управление защитой тюрьмы.

— Вы рисковали, — сделал вывод Каэль. — А если бы это была ловушка?

— Да не особо, — хмыкнул Михаэль. — Князь Западного леса обещал помочь. Инкогнито, но лично. С его фамильной силой мы точно прорвались бы. В общем, считаю, получилось неплохо, всем понравилось. Мне в профит пошли спасенные заключенные, среди которых, надо сказать, есть парочка весьма любопытных персон, и информация по экспериментам, которыми потихоньку занимались в тюрьме, выбирая подопытный материал из смертников. Кнзяю — глубокое моральное удовлетворение и копия со всех лабораторных заметок. Тебе и остальным заключенным — жизнь и свобода. Магистра Офориэля вот только жаль, ну да он знал, на что подписывался. И даже лордам-жрецам с их подручными небольшой подарочек достался.

— Я могу узнать какой? — осторожно поинтересовался Каэль, прекрасно понимая, что взбешенный попыткой покушения на, очевидно, любимую супругу высший маг вряд ли приготовил персонам, подославшим в его жилище убийц, что-нибудь приятное.

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Михаэль. — Боеприпас объемного взрыва, сравнимый по мощности с тактической ядерной боеголовкой. Сомневаюсь, что тебе что-то скажут эти слова. В общем, сейчас на месте тюрьмы хороший такой котлован, который, наверное, еще не остыл. Ну а выжившим стражникам было передано послание для ваших правителей. В нем говорится, что за каждого их посланца, который попробует провернуть нечто вроде того покушения, подобные «гостинцы» в количестве десяти штук будут посланы прямо в столицу.

— Это… война? — спросил Каэль, которому идея воевать с бывшей родиной вовсе не нравилась.

— Вряд ли, — неопределенно махнул рукой Михаэль. — Скорее, спор хозяйствующих субъектов. Но даже если и так, не я ее начал.

— Понятно, — солгал Каэль, которому было непонятно решительно все. — А что будет со мной и другими заключенными?

— Кто захочет и сумеет прижиться, останется среди сумеречных эльфов, — объяснил правитель. — Мы пока очень маленькое государство и в переселенцах нуждаемся чрезвычайно остро. Ну а кому наш уклад жизни придется не по нраву, а такие будут, уверен, те смогут уйти с первым же караваном. Могут и в одиночку попробовать, конечно, но до границы по пустыне они не дойдут. Все? А то я уже устал с тобой болтать.

— Еще один вопрос, — отважился Каэль, поражаясь собственной наглости. — А почему вы лежите здесь и все это мне рассказываете?

— Я порядочно задолжал твоему деду, да к тому же при разграблении тюрьмы переоценил свои силы, — меланхолично заметил шаман. — И зачем мне понадобилось отправлять телепортом в Сумрак не только людей, ну то есть эльфов, но и экспериментальных химер вместе с клетками и даже половину близлежащего кладбища?

— Куда? — переспросил воин-маг.

— В город, — пояснил Михаэль. — Так он называется. Духи чуть не надорвались, пока все это добро через свой мир тащили. Вот теперь лежу и мучаюсь одновременно от магического истощения, недовольства нематериальных подчиненных и чересчур болтливого соседа по палате, которому Кайлана нанесла травму, не исцеляемую магическими методами. А еще ведь и Лика меня в этом закутке разыщет и будет возмущаться, что я ее не так понял и начинать военную операцию за одно неудавшееся покушение вовсе и не требовалось. Что я, свою жену не знаю?

Шаман оказался прав. Его супруга действительно появилась очень скоро и закатила такой скандал, что Каэль предпочел притвориться потерявшим сознание. Ну просто так, на всякий случай. Боевые маги славятся не только умением кидаться огненными шарами, но и хорошим чувством самосохранения. И оно настойчиво намекало, что привлекать к себе внимание женщины, способной без последствий наорать на высшего мага, не стоит ни при каких обстоятельствах. Если она может позволить себе это по праву, безопаснее пойти и пнуть по морде пещерного дракона со странным именем Шарик, а если муж ее настолько любит, что готов терпеть такие истерики, возражать ей тем более не стоит. А то вдруг еще превратит наглеца в цветочек, чтобы сделать даме сердца приятное?

«Да уж, — растерялся Каэль, когда семейная сцена между правителями сумеречных эльфов подошла к концу, выразившемуся в паническом бегстве шамана, вылетевшего сквозь стену куда-то за пределы комнаты прямо на кровати. — Даже не знаю, стоит ли мне оставаться у этих странных родичей или и правда попробовать уйти с первым караваном? Ладно, поживем — увидим, выживем — учтем».