Верь мне, Есения - Алеся Лис

Физкультуру любить у меня не получалось никогда. Не скажу, что я была последней по нормативам или слишком чахлой, чтобы выполнять упражнения, скорее я просто не понимала, зачем это все. Ладно там бег или аэробика — они хоть форму помогают поддерживать, но у нас в приюте и так особо упитанных не наблюдалось. А остальное… Ну метнешь ты этот мячик на несколько шагов, и что? Как это умение поможет в жизни? А, оказывается, поможет еще как, если ты учишься в настоящей академии магии.

Боевая подготовка была обязательной для всех групп без исключения. Не важно, какую специализацию выберут студиозы на втором курсе, на первом приходиться потеть всем одинаково. А нам, опоздашкам, еще и вдвойне.

Натягивая спортивные брюки, великодушно одолженные соседкой, не перестаю радоваться, что сегодня уже пятница, и это последняя пара. За хлопотами, заботами и новыми впечатлениями неделя пролетела потрясающе быстро. И хоть учиться было увлекательно, но усталость и перенасыщенность событиями дает о себе знать. И если с Юлалией мы так-сяк поладили, вернее у нас был нейтралитет, иногда нарушаемый взаимовыгодной помощью, то ситуация с увечным блондином оказалась той еще занозой.

Первые пару дней я с опаской ходила коридорами академии, оглядываясь и высматривая в толпе отливающую голубизной шевелюру своей жертвы. В том, что голубой блондинчик истово желает мне отомстить, я не сомневалась ни капли. Но судьба уберегла меня от таких свиданий, и к концу недели я вовсе успокоилась, малодушно понадеявшись, что все сойдет мне с рук. И так забот полон рот. Реферат, к примеру, по этим самым ухольникам, будь они неладны, я еще и не начинала делать. Книги, которые мне подходили, как назло, из библиотеки не позволялось выносить, а времени, чтобы поработать с материалом в читальном зале у меня попросту не было. Каждый день помимо пар по расписанию приходилось оставаться еще и на факультативы. И сегодня мне просто кровь из носу, нужно успеть сделать конспект по этим загадочным тварям.

Переодеваться я, наученная опытом проживания в приюте, заканчиваю одной из первых, и выхожу на стадион. Некоторые из наших уже начали разогреваться перед пробежкой, хотя тренер еще не отпустил старшекурсников, у которых была пара перед нами.

— Есения, мы тут, — машет мне рукой Гисберт, подзывая к сбившемся в кучку одногруппникам. Спешу к своим, по привычке, мазнув настороженным взглядом вокруг, и присоединяюсь к разминке.

— Подожди, Есения, — спустя минуту трогает меня за плечо Талбот. — Ты снова забыла, как я тебе показывал. Бедро нужно держать под прямым углом, вот так. Иначе толку не будет от такой растяжки.

Тал нам всем иногда показывает какие-то важные и серьезные приемчики, которые помогают подготовиться к нагрузке на тренировке. Одногруппник случайно попал к опоздунам, его родители боевые маги, которые, задержавшись из-за какой-то аварии в приграничном городе, не успели добраться в столицу к нужному сроку, вот и пришлось их талантливому и подготовленному отпрыску учится в самой отстойной группе на факультете. Но добряк Тал не жаловался на жизнь, а взял негласное шефство над нами, неумехами, и помогал, чем мог.

— А мне покажешь, Тал? — звучит за спиной голос Белинды. — Мне кажется, я тоже делаю что-то не так.

Девушка старательно хлопает длинными ресницами и кокетливо накручивает прядь волос у виска, меряя меня гневным взглядом. Не иначе, как глаз положила на Талбота и ревнует теперь.

— Конечно, Бела, сейчас закончу с Есенией и подойду к тебе, — искренне улыбается парень, корректируя мои движения. Кажется, только что я нажила себе еще одного недоброжелателя… Как там говорил Кейн: “Чтоб тебя марусисы покусали!” Кто такие эти марусисы я знать не знаю, но чувствую, что эта фраза тут более чем уместна…

— Иди уже к ней, — тихо шепчу парню, увлеченно показывающему мне новый прием в растяжке. — А то она меня без соли сожрет сейчас, и не подавится…

Талбот кидает на меня внимательный взгляд, потом переводит глаза на нервно притопывающую Белинду, и с вздохом направляется к ней. Может, пронесет?

Я, учтя замечания одногруппника, продолжаю заниматься уже самостоятельно, пока к нам не подходит тренер, магистр Рассел.

— Разогреваетесь? Молодцы! — хвалит он нас. — Такое рвение мне по душе. Кто бы мог подумать, что “опоздашки” будут меня радовать больше, чем те же старшекурсники, — добавляет он, кидая гневный взгляд на удаляющихся с поля студентов.

Мы окрыленные похвалой — хоть в чем-то преуспела наша отстойная группа — счастливо улыбаемся и выстраиваемся на линии старта, чтобы по сигналу начать пробежку.

Я знаю, что мальчишки, как всегда, вырвутся вперед, а девчонки будут плестись в хвосте. Моей дыхалки, хватит максимум на два круга, и еще два я буду преодолевать, меняя по очереди бег и ходьбу. Но ведь когда-нибудь и у меня улучшатся результаты?

Я уже готовлюсь сделать первый шаг, с напряжением ожидая сигнала старта, когда внезапно появляется стойкое чувство чужого, колючего взгляда. За шиворот будто плеснули ледяной водой, вызвав нервную дрожь. Ежусь от неприятных ощущений и опасливо оборачиваюсь назад. Так и есть. Группа старшекурсников не спеша бредет к выходу, и только один из них, в котором я узнаю давешнего блондинчика, неподвижно замер, смотря в упор на меня. А, поймав мой взгляд, зло прищуривается и гневно сжимает от злости кулаки. Мне крышка…

Парень явно пострадал от моих манипуляций, его шикарная длинная грива укоротилась едва не наполовину, ручаюсь, из-за окрашивания в веселенький нежно-голубой цвет. Такое не прощают! Но еще хуже, что, заметив странное поведение блондина, к нему подходит его друг, дабы увести с поля, а когда это ему не удается, начинает искать причину. А причина — вот она, я! То, что другом оказывается Кейн, непонятным сожалением отдается в сердце.