Оракул выбирает королеву - Оливия Штерн

Леона никогда еще так не бегала. Ничего толком не видя, кинулась к ближайшим домам, все еще надеясь… Вдруг спину как будто проткнуло раскаленной иглой вдоль по позвоночнику. Так, что перед глазами искры вспыхнули и тут же погасли. Все накренилось куда-то набок, и Леона запоздало сообразила, что падает прямо лицом на булыжники и уже ничего, совсем ничего не успеет… Нет, кое-как она вытянула перед собой руки, локти ожгло. Но спина… Разве такая боль существует?

Леона, задыхаясь, вцепилась пальцами в булыжники, кое-как подтянулась вперед… Только бы ползти. Только бы сгинуть в темноте и тумане, чтобы оборотень ее не нашел.

– Льесса, – раздался откуда-то сверху мужской голос. Такой обманчиво мягкий, почти бархатный. Леона снова тихо заплакала. Нет, уже не уйти… – Льесса Риквейл, я бы попросил не делать глупостей. На вас печать повиновения, понимаете? Пока я жив, вы никуда уже не денетесь. Так что я бы предложил облегчить друг другу существование.

И боль отпустила, как будто ее и не было. Леона, всхлипывая, сжалась в комок. Нет, ей никуда не хочется идти. Ей хочется просто исчезнуть.

– Но почему? – спросила она. – Я ведь послушалась его. Исчезла.

– Ваш муж здесь ни при чем, – как-то устало отозвался Линто, – мне кажется, если вы некромант, то должны бы догадываться, в чем дело.

Леона уткнулась носом в коленки. Нет, она ничего не понимала. Да и не в том состоянии, чтобы понять…

– Поднимайтесь, – строго произнес королевский оборотень, – я должен вас доставить во дворец, и я вас туда доставлю.

– Но если мой муж ни при чем, как я там появлюсь? Он же запретил!

– Вашего мужа эти дела не касаются.

И поскольку Леона не шевелилась, Линто попросту сгреб ее за шкирку, как нашкодившего котенка, и дернул вверх, поставив на ноги. А она неосознанно ухватилась за его куртку, повисла на нем. Опомнившись, отшатнулась. Хотя, право же, не та ситуация, чтобы думать о приличиях.

– Я не понимаю, – качнула головой, заглядывая в темные глаза, – что я сделала не так? И что вы от меня хотите?

И вдруг запнулась…

Это было похоже на яркую вспышку падающей звезды. Она как-то наблюдала, еще на королевском ярусе, как в ночном небе что-то ярко полыхнуло, еще несколько мгновений сияло, а потом исчезло.

Все кусочки мозаики сложились в яркую, но донельзя неприглядную картину. Леона случайно поймала отпечаток, который, судя по видениям, принадлежал королеве. Почему так случилось? Уже не понять. Но одно Леона знала точно: если Вечная королева умерла, то следующее ее тело выбирает Оракул. И отпечаток королевы переселится в свежее тело. А раз отпечаток по неясной причине попал не в Оракул, а в нее, Леону, то, следовательно, Линто здесь для того, чтобы оттащить ее во дворец и выдрать отпечаток из ее, Леоны, памяти.

– Почему Оракул не сработал? – тихо прошептала Леона, вскидывая глаза на оборотня.

– Догадались, – хмыкнул он. – Что ж, так даже легче. Идемте. Мой плантос тут неподалеку.

– Это меня убьет, да?

Он промолчал. А потом просто взял ее за руку и потащил вперед.

– Отпустите! – Слезы градом катились по щекам. – Я не виновата, что все вот так… я никому не делала ничего плохого!

– Если бы мог вас отпустить, я не отправился бы за вами, – равнодушно отозвался Линто, даже не оглядываясь.

– Неужели вы все это делаете для женщины, которая все это с вами проделывала? Там, в подвале?

Она не хотела его обидеть или задеть. Но пальцы оборотня дрогнули, и он замедлил шаг.

– Мне нужна Вечная королева, – глухо ответил он.

– А я? А моя жизнь, выходит, никому не нужна?

Леона так и не дождалась ответа. Они вынырнули к фонарям, и из тумана проступили очертания самого настоящего плантоса в кудрявой зеленой шкуре. Он был оседлан и нетерпеливо рыл деревянными копытами мостовую.

– В седло, – приказал Линто, дергая Леону ближе к плантосу.

Леона запнулась. Она никогда раньше не ездила верхом, у маркиза Риквейла была карета. Впрочем, долго раздумывать Линто ей не дал. Он ловко подхватил ее и буквально забросил поперек седла, Леоне ничего не оставалось, как, раскорячившись, цепляясь руками за скользкие листочки, сесть. Арман легко взлетел в седло следом, Леона спиной ощутила жар чужого тела. И теплое дыхание на самой макушке.

«Он везет меня убивать, – подумала она, – как обидно…»

Взывать к совести королевского оборотня было бессмысленно. Не просто так ходила о нем дурная слава. И себя было очень жаль, до тянущей, густой, словно смола, боли в груди.

– Хотите, я вам все свои деньги отдам? – прошептала она.

Линто не ответил. Он подхватил поводья, и плантос распахнул крылья.

Леона устало закрыла глаза. Почему ей так не повезло? Чем она провинилась перед этим расколотым и расслоившимся миром?

– Вам не будет больно, – вдруг сказал ей на ухо оборотень.

– Спасибо, вы меня очень утешили, – пробормотала она.

В этот момент плантос, взмахивая крыльями, рванул вверх и понесся прочь из Люция, к которому Леона уже начала привыкать.

Ветер хлестнул в лицо, высушивая на щеках слезы. Леона вцепилась в седло так, что пальцы судорогой свело, и все-таки не удержалась, бросила последний взгляд туда, вниз. Кроме смутных очертаний улиц, подсвеченных фонарями сквозь туман, ничего не увидела.

Оборотень молчал, Леона тоже. Да и что тут скажешь?

Плантос, мерно взмахивая крыльями, летел к изнанке следующего яруса, постепенно приближаясь к широкой трещине между землями, собираясь нырнуть в нее. Вот и солнце проглянуло. Леона зажмурилась: отвыкла уже от такого яркого света. Невольно откинулась спиной на Линто, тут же вспомнила о приличиях, но подумала: «Деточка, тебе жить-то осталось всего ничего, о каких приличиях может идти речь?»

Леона подумала и о том, что, наверное, Линто мог бы ее отпустить, но не захотел. Плохо просила? А может быть, у нее еще получится сбежать, допустим, из дворца?

Плантос возносил их все выше и выше, Леона с невольным интересом посматривала на боковину яруса, на разлом в землях. Там были видны и корни деревьев, и слои почвы, и камни. А ведь когда-то мир был цельным… О чем ты думаешь, Леона? Даже стоя у последнего порога – о том, что интересно. Всегда так было. Милая любознательная девочка, которой просто хотелось хорошо жить с мужчиной, который казался таким благородным, таким заботливым…

Взгляд скользнул выше. Леона увидела, что на самом краю яруса стоят люди. Вернее, люди на плантосах, которые похожи на гигантских жуков.

«А эти-то что здесь делают? Полетать решили?» – ленивая мысль проплыла неторопливой рыбкой.

Линто вдруг невнятно выругался, дернул поводья, резко разворачивая своего плантоса. Леону тряхнуло, она снова что есть сил вцепилась в седло. Успела заметить, как жуки один за другим срываются в пустоту и летят к ним, а в руках наездников разом расцвели огненные шары. Которые совершенно беззвучно, как по команде, сорвались с рук магов – а в том, что это маги, сомнений уже не было.