Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

Кареглазый незнакомец все еще напряжен, словно готовится к сражению. И я не уверена, что беспокоит меня больше – то, что он собирается сражаться со мной, ничего обо мне не зная, или то, что я при всем желании не смогу дать ему отпор.

– Вы тоже врач? – спрашиваю я, глядя на его нож, заткнутый за пояс.

Или он пришел сюда как охранник на случай, если бы я оказалась не человеком?

Выражение его лица не меняется:

– Я здесь для того, чтобы отвезти тебя к Аннике.

Ен кивает:

– Мы закончили.

Незнакомец с нетерпением смотрит на меня, ясно давая понять, что уже устал ждать. Я подползаю к краю дивана и осторожно встаю на ноги.

– Я пойду с тобой, потому что у меня есть вопросы, – заявляю я. – Но даже не вздумай считать меня пленницей.

– Никто этого и не говорил, – отвечает он хриплым голосом.

После чего поворачивается к двери, и мне ничего не остается, кроме как последовать за ним.

Мы поднимаемся на лифте на верхний ярус и идем по деревянным мостикам и металлическому настилу, пока не доходим до поляны в форме пятиугольника, откуда открывается вид на все Поселение. Перила изготовлены из березовых и вишневых брусков, медных труб и толстой веревки, которая тянется от одной перекладины до другой, из-за чего кажется, будто мостик вот-вот развалится. Я хватаюсь за медную трубу и смотрю вниз.

Падение могло бы убить меня, не будь я уже мертва, но меня все же пугают постройки в Поселении. Все они выглядят собранными наспех и незаконченными. Мешанина из цветов, материалов и повторно использованных предметов, которые сколотили вместе, чтобы построить эту деревню. Куда ни глянь, можно увидеть различные металлы и породы дерева, соседствующие, но не сочетающиеся друг с другом. Никакой упорядоченности. Никаких принципов.

Город, построенный из хаоса.

Несмотря на то что мосты и здания кажутся прочными, из-за мешанины материалов у меня кружится голова.

– Я не экскурсию тебе провожу, – резко говорит парень.

Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит перед одной из хижин, жестом приглашая меня зайти внутрь.

Закусив губу, я распрямляюсь и прохожу через арку из бамбука.

Большую часть комнаты занимает огромный круглый стол с серебристыми заклепками по краям. На его отполированной поверхности виднеются годовые кольца дерева, которые слегка искажают несколько царапин и потертостей. В центре вращается яркая голограмма герцогства Победы, оказавшаяся намного больше, чем я предполагала. Я вижу поля, соборы и деревню возле доков, но они занимают не больше четверти голограммы. Помимо них есть еще три треугольных участка, разделенных огромными стенами. А в самом центре находится круг из деревьев.

Когда голограмма смещается, мне удается разглядеть и дворец. Его окружает множество башен, которые будто разрослись, словно споры. Помимо них дворец окружает еще двор, выложенный из белого камня, и цветущие сады в стеклянных теплицах. Большая широкая лестница ведет к двум дверям, которые кажутся выше, чем некоторые здания, а ее поверхность украшают морды мифических существ и плитки, мерцающие, словно кусочки льда и алмазов и создающие впечатление чистоты снегопада.

Это самый потрясающий замок из всех, что я видела.

– Прости, что пришлось нанести тебе еще одно ранение, – говорит Анника с другой стороны стола.

Она взмахивает рукой над голограммой, и та моментально растворяется без следа, и направляется ко мне, сложив руки за спиной.

Я поджимаю губы, вспоминая ее нож.

Видимо, догадавшись, о чем я подумала, она вытягивает руки перед собой с раскрытыми ладонями.

– Мне пришлось это сделать. Все проходят такую проверку, когда впервые прибывают в Поселение. А Гилу пришлось пройти через это и во второй раз, после того как он сбежал из Войны.

При упоминании имени я поворачиваюсь и смотрю на парня, чье суровое лицо теперь обращено к Аннике.

Поле битвы, о котором он упоминал…

Гил выжил там?

– Меня зовут Анника. Приятно познакомиться, – протягивая мне руку, говорит женщина.

Я не отвечаю ей, пытаясь понять, не скрывается ли за этой любезностью очередная подстава.

– Не будь грубой, – ворчит она еле слышно. – Все живущие здесь – твои друзья.

– Ты напала на меня, – напоминаю я. – Я понимаю, у тебя были на то причины, но это не означает, что мы стали друзьями.

Гил напрягается, и я тут же бросаю взгляд на его кинжал, чтобы убедиться, что он все еще заткнут за пояс. Не знаю, приведут ли мои слова к каким-то последствиям и существуют ли какие-то правила неповиновения лидеру, но если все мои силы заключены в моих словах, то я с радостью этим воспользуюсь.

– Если я тебе не друг, то кто? – ласково спрашивает Анника, пытаясь сломить мое сопротивление.

– Тот, кому я пока не доверяю, – честно признаюсь я.

Она медленно кивает, принимая мою точку зрения, словно понимает, что она оправданна. Словно я не первая, кто так плохо реагирует на их «гостеприимство».

– Знаю, тебе в это трудно поверить, но я не желаю тебе зла. И, несмотря на твое мнение о наших проверках, мне бы хотелось однажды стать твоим другом. Поэтому предлагаю начать с простого рукопожатия и посмотреть, что будет дальше.

Что-то подсказывает мне, что это большее, на что мне можно надеяться, поэтому я обхватываю ее руку.

На ее лице тут же вспыхивает улыбка.

– Нами, верно? – спрашивает она, и я киваю. – Добро пожаловать в Поселение. Мы очень рады, что ты присоединилась к нам.

Неровные половицы скрипят, и рядом с ней появляются Ахмет, Тео и Шура.

Если все, что они рассказали мне о Колонистах, правда, то находиться здесь намного безопаснее, чем скитаться в одиночестве. Конечно, эта мысль не помогла мне простить удар ножом в сердце, но помогла принять решение, что стоит попытаться найти с ними общий язык.

– Мы рады, что ты не Туз, – проведя рукой по каштановым кудрям, с усмешкой говорит Тео.

– Прости, что маме пришлось тебя ударить. – Шура морщит веснушчатый нос. – Пожалуйста, не злись на меня, что не предупредила тебя об этом.

Я перевожу взгляд с нее на Аннику, не находя общих черт.

– Многие создают новые семьи в Бесконечности, – удивившись моей реакции, говорит Анника. – Это помогает нам лучше понять этот мир. Помогает быстрее принять происходящее.

– Когда проводишь с кем-то бок о бок сотни лет, начинаешь относиться к ним как к членам семьи, – улыбаясь приемной матери, добавляет Шура.

Я указываю на их одежду, а затем обвожу рукой комнату.

– Большая часть этих вещей выглядит современно. А несколько сотен лет вернули бы вас в каменный век. И если один из вас не «Флинтстоун»^[5], не понимаю, как такое возможно.