Яд Лаоха - Елена Галунец

Приехав в офис, зашел сначала к парням из информационного отдела. Попросил личные дела семьи Ригли. Потом попросил узнать номер курьера и просмотреть по камерам, куда уехал синий Рауди от дома Ригли. Поинтересовался, что интересного случилось у них за последние три дня. Не услышав ничего интересного, отправился к себе. По пути взял кофе, и только зашел в кабинет, как на смарт поступила информация. Расположившись на своем рабочем месте, пробежался глазами по содержанию досье. И что мы имеем:

Отец – Торк Ригли. Единственный сын Тары и Пьена Ригли. Лучший выпускник Социальной академии 5036 года, заслуженный преподаватель школы социологии и права. После выпуска жил и работал в Кантае. Жена Сония Ригли в девичьи Кейтис (годы брака 5036-5051 гг.). Один ребенок Кира Ригли 5037 года рождения. Умер Торк от инсульта в 5054 г.

Мать – Сония Ригли. Родители Пая и Стэн Кейтис. Есть старшая сестра Леопа Кейтис, по мужу Исгерд. Сония выпускница той же академии, что и Торк. Смотрим дальше, графа работы пустая и вообще больше информации нет.

Туньи Ригли нет в базе. Как так? Она нелегально здесь жила? Почему же она была опекуном у Киры? Это очень странно. Да и про родителей слишком мало данных. Даже про любимую собаку моей матушки в базе больше информации. Складывается впечатление, что тут поработали «специалисты». Даже фото нет.

Пока читал досье, пришло сообщение от парней, что они нашли, какой курьерской фирме принадлежит авто, в которой уехала Кира, только за информацией придется ехать туда лично, а вот синий Рауди исчез с камер в районе Технического переулка. Авто принадлежит Керлу Стуму. Но кто ей управлял, система не распознала.

Поблагодарив парней, решил сначала съездить к Ири, а с остальным потом разберёмся.

Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)

Проснулась сегодня рано. На удивление спала отлично, ничего не снилось, после вечерних процедур и местного обезболивающего препарата чувствую себя вполне сносно. Норвал обещал сам зайти и проводить до его лаборатории. А пока меня ждали обычные утренние процедуры. Роуз принесла завтрак. Сегодня в меню добавилась каша и непонятные мне то ли вареные овощи, то ли фрукты. Мне этот мир изучать и изучать. Вчера вечером Роуз показала на планшете как находить обучающие видео. Так что учение свет, а непонятностей тьма…

Позавтракав приняла все лекарства прилагаемые к моему утреннему рациону. Посмотрела пару новостных видео, почувствовала себя амебой. Ну, вот совсем ни о чем думать не хочется. Кормят, лечат, сплю в удобстве. И шевелиться не хочется. Пять лет лежала – не належалась как будто. Надо что-то менять в образе жизни. Вспомнила пару книжек, там почти каждая героиня совершает различные подвиги. С женихами ведут себя смело, а потом эти женихи за ними бегают… Ну, а я что? Бульон на колени пролила от страха. Улыбнулась своим мыслям и в этот момент зашел Норвал. Увидел меня улыбающуюся и тоже улыбнулся, потом спросил:

– Как твое самочувствие?

– Сегодня намного лучше, – ответила я.

Норвал кивнул в ответ и предложил свою руку. Я приняла ее, встала на ноги, повязала платок на голову и отправилась следом за ним. Шли мы, не спеша по коридору, Норвал давал мне очень много информации к размышлению, но я не всегда его слушала. Как всегда просто отключалась и проваливалась в свои мысли. Плохая из меня ученица. Еще доктор удивлялся тому, что я не помню основ этого мира. Даже при полной амнезии у пациентов это записано в подкорку и они это знают в отличие от меня. Я лишь молчала… Страшно представить, что со мной будет, если он узнает о том, что я вообще из другого мира.

Пробыв в лаборатории около четырех часов вырубилась прямо на кушетке, которую поставили специально для меня. Что он там со мной только не делал: и кровь брал раза три и датчики прилеплял по всему телу в огромных количествах. Я удивлялась, как он там понимает какой провод, к какому аппарату идет. Сканером водил через каждых двадцать минут. Давал разные жидкости пить. Чем-то мазал разные части тела. Включал различные звуковые сигналы и ослеплял каким-то лазером. Короче, вымотал неимоверно.

Проснулась от боли, словно меня ударили в живот, схватилась руками за него и закашлялась. Открыла глаза, вокруг никого. Даже доктора нет. Свет приглушен, я накрыта пледом. Живот болел так, что трудно было вдохнуть. Свернулась калачом начала звать Норвала. Не слышит, ушел. Полежала немного, еле поднялась и, согнувшись креветкой, поплелась к двери. Дверь была плотно закрыта. Дернула ручку, включился яркий свет, и она отворилась. Выглянув, увидела Норвала за столом. Он увлеченно что-то писал. На звук открывшейся двери доктор поднял голову. Увидел меня согнутую пополам, подскочил и, придерживая за плечи, усадил в кресло. Достал свой сканер, провел по животу. Потряс его и снова провел.

– Ира! Что с тобой? Где у тебя болит? Сканер ничего не показывает. Повышен эмоциональный фон и только. Остальное в пределах твоей нормы, – взволновано проговорил он.

Пока он осматривал меня, боль прошла. Я разогнулась и удивленно посмотрела на доктора.

– Все! Отпустило. Меня как будто под дых ударили. От этого я и проснулась.

– Но никого не было в лаборатории! – воскликнул доктор Тоулс.

– Приснилось что ли? – спросила, скорее всего, сама у себя.

– Возможно, мозг, таким образом, возвращает тебе воспоминания, – почесав затылок, прошептал доктор.

– Уж лучше бы не возвращал, особенно такие, – грустно ответила я.

Доктор отошел от меня, налил воду в стакан и принёс мне. Я молча взяла его и принялась пить. Норвал задумчиво смотрел на графин, потом взял другой стакан и налил себе.

– За всю мою исследовательскую жизнь я впервые вижу такое. Взять твои анализы, хотя бы. Они показывают всегда разные результаты. Кровь, взятая в первый день, вообще как будто другого человека. Резус-фактор был отрицательный, а сегодня положительный. Если это все из-за яда Лаоха, то неизвестно что будет дальше. Я меняю тебе лекарства каждые полдня. Потому что вчерашние уже точно не подходят. Внешность твоя тоже начала меняться, вот сейчас у тебя серые глаза.

Я почувствовала, как у меня вытянулось лицо от удивления. «Как серые? Это ведь мой прежний цвет глаз», – подумав это, я молча продолжала смотреть на доктора. А он подошел к своему столу, нажал на кнопку вызова и попросил прийти помощницу с креслом каталкой. Пока Роуз везла меня в палату, Норвал молча шел за нами следом. Выходя из лифта, в конце коридора я увидела майора Леннса. Он быстро подошел к нам, поздоровался и внимательно посмотрел на меня. Вот блин, Том Круз, вылитый, да еще и в форме. Мечта девичьих грёз. Смутившись, опустила взгляд. Доктор сказал ему, что мне нездоровится и попросил зайти чуть позже. Он кивнул, и сказал своим умопомрачительным голосом:

– Я буду рядом.

Я почувствовала, как щеки становятся красными, а от тембра его голоса мурашки пошли в пляс по телу.

Майор Ивар Леннс

Как только мою Ири завезли в палату и закрыли дверь, я прислонился лбом к стене. Почему она меня так волнует? Увидев ее в кресле каталке, такую бледную, в груди защемило. Неужели яд ее все же убьет? Как не справедливо. Пока ждал выхода Тоулса, измерил шагами весь коридор. Дошел до автомата с кофе, но выбрал почему-то горячий шоколад. Взял стаканчик и тут пришло сообщение от Хельми, коллеги из информационного отдела. «Час назад обнаружили владельца синего Рауди мертвым в своем доме». Все интереснее и интереснее… Сейчас поговорю с Ири, потом съезжу в курьерскую фирму, да и командора Трэйна придется навестить. Зачем он был на складе? С этими мыслями направился обратно к палате и увидел, что Тоулс вышел. Ускорил шаг к нему, подойдя, спросил о самочувствии Ири и уточнил, можно ли зайти к ней? После утвердительного ответа, поблагодарив доктора, направился в палату.