Легенда - Анна и Валентина Верещагины

— Непривычный вкус, — Мирель отставила кубок. — Спорить не стану, вино редкое, необычное, но для меня приятнее вкус того напитка, что готовят в Ар-де-Мее.

— Хм-м, — Роан прищурился, зная, о чем она толкует, и решил снова угодить своей прекрасной пленнице. Встал, снял с каминной полки кувшин, украшенный драгоценными камнями, и кубок из цельного куска рубина. Наполнил чашу напитком с ярко выраженным ароматом ягод, преподнес королеве. — Возможно, сравнив, вы сумеете по достоинству оценить все прелести того, что дает моя дикая, несравненная земля.

Мира поставила обе чаши в ряд, догадываясь, какой напиток подал ей лорд Нордуэлла в рубиновом кубке. Волна негодования затопила душу.

— Мне не нужно сравнивать, я отлично помню вкус вина из ягод, собранных на склонах Гиблых гор! И для меня нет ничего слаще!

Роан вскочил, пугая Мирель свирепым видом, но не обидел ее, только выплеснул содержимое золотого кубка в камин. Огонь разъярился, зашипел, вспыхнул с новой силой. Глядя, как беснуются языки пламени, Мира вспомнила, зачем она явилась в Нордуэлл, и пожалела, что не прихватила с собой хотя бы толику порошка из одолень-травы. Маги использовали ее против демонов, зная, что даже щепотка зелья способна надолго ослабить противника. А еще путы, которые вязали маги-творцы, переплетая тонкие нити настоящего серебра, одновременно с тем заговаривая каждую из них. Только такие путы могли удержать ир'шиони, причиняя ему боль, заставляя гореть в муках.

— Почему? — эрт Шеран, внимательно наблюдавший за своей гостьей, заметил, как исказились ее прекрасные черты.

— Что? — Мирель вздрогнула, на секунду испугавшись, что он смог прочитать ее мысли.

— Почему ты сопротивляешься мне? — голос лорда прозвучал устало.

— Разве все твои пленники покорны?

Роан едва уловимо поморщился, вспомнив Дарейса, томящегося в темнице. Происходящее угнетало, и лорд решился на откровенность.

— А ты хочешь быть моей пленницей? — спросил он, стоя у камина, не спуская с Мирель острого, пронзительного взгляда. И, когда она чуть заметно покачала головой, продолжил. — Ты хочешь стать моей возлюбленной? Той, о которой я буду заботиться и защищать. Той, ради которой я пойду против всего мира. Той, ради которой я предам собственный народ и закончу войну.

Мира затаила дыхание, сердце в груди замедлило биение, а затем сорвалось и застучало быстро-быстро. Она не могла поверить словам мужчины, которого называла своим врагом. В горле пересохло, и королева смогла выдохнуть:

— Что я должна сделать?

— Стать моей! — ответил Роан, смотря ей в лицо, словно стремился проникнуть в душу.

Но совершил ошибку, Мирель хотелось услышать иное. Они могли бы продолжить беседу, королева бы кричала, обвиняла лорда. Но он сумел бы оправдаться, обнял, поцеловал, поделился теплом и спас бы обоих. Но жестокая судьба распорядилась по-своему.

Мирель поднялась, гордо распрямила плечи и приготовилась высказаться. Но в комнату прошел тот, кого в Нордуэлле уже не чаяли увидеть. Младший брат лорда, его близнец, балагур, ветреник и бард — Риан эрт Шеран.

— Привет, братец! — с порога ухмыльнулся он, поглядывая то на своего старшего сурового близнеца, то на ошеломленную, чем-то рассерженную пленницу. Гурдин успел просветить вернувшегося Риана, но тот, не доверяя до конца, решил убедиться сам. — Ваше Величество, — подарил королеве низкий поклон. — Вы не против? — вошел и сел в пустующее кресло брата, отпил из его кубка. — Давненько я не пил такого изысканного вина! — сказал и опустошил чашу, вытер губы рукавом, проследил за реакцией пленницы. Подмигнул ей, вытащил лютню.

— Я бард, а нам, как известно, не много надобно! Чарка вина, да горячая похлебка. И я готов спеть! — тонкие пальцы, давно не державшие рукоять меча, пробежались по струнам.

— Не нужно! Мы закончили! — Мирель поджала губы и, не извиняясь, покинула мужчин.

Роан проследил за ней досадливым взглядом, затем перевел его на брата. Тот, не смущаясь, снова налил себе вина.

Лорд пожурил младшего.

— Вспомни о манерах! Ты помешал! — высказал он. Риан пожал плечами, мол, прости, хотел как лучше. И, зная, что близнец не лжет, Роан улыбнулся. — Рад тебя видеть!

— И я рад, что вовремя вернулся! — Риан вскочил и обнял брата. — Вижу у тебя неприятности? — спросил он, когда утихли первые восторги.

— Гурдин? — Роан сурово нахмурился.

— И он в том числе, — Риан не стал скрывать своих тревог.

— Он не осмелится ослушаться своего главного покровителя, — подумав, изрек лорд.

— Ему слишком многое прощалось.

— Считаешь, будто он забыл?

— Не знаю, — честно высказал свою точку зрения Риан и устало опустился на кресло. — Гурдин не тот, кого я могу читать, как развернутый пергамент, — недовольно закончил он.

— И я, — согласился с Рианом старший брат. — Поэтому предпочитаю держать его на границе.

— Однако, он в замке, — выразительно напомнил младший.

— И я не спущу с него глаз!

— Как и я. Будь спокоен, брат, — несмотря на веселый нрав, Риан в трудный час вспоминал о наследии и готов был поддержать своего лорда.

— И за ней пригляди, — тихо попросил Роан.

Риан насторожился, махнул рукой.

— Рассказывай по порядку.

Роан вернулся к столу, намереваясь устроить небольшой семейный совет и поставить брата в известность касательно своих планов.

Мира неслась по коридору, как ветер. И если бы на ее пути встретился Дух, то и ему она бы задала жару. Захлопнув за собой дверь, Мирель шумно выдохнула.

— Каков! — топнула ногой, выражая негодование, не в силах успокоиться. — Но и я хороша! Могла бы разгадать его замысел — все эти учтивые речи, мнимая забота и… — она снова выдохнула, не закончив.

— Не ты ли обманом хотела добиться желаемого?

Дрогнуло пламя в камине, потухло, не сопротивляясь ледяной тьме, проскользнувшей через щель в ставнях. Повеяло холодом, и возник перед Мирой образ непредсказуемой Хранительницы.

— Д-да, — вздрогнув от пронизывающей стужи, совсем не осенней, а уже по-настоящему зимней, королева кивнула.

— И нам известно твое желание закончить войну, дабы получить желаемую славу, — на мрачном лице Некриты появилась кривая ухмылка.

— Да, — Мирель понимала, что все ее мысли для Хранительницы не тайна.

— И ты готова умереть ради своих подданных!

— Да, — и в третий раз королева ответила согласием.

— И ты понимаешь, что должна пролить свою кровь? — Некрита приблизилась, опаляя холодом лицо Мирель, но девушка не дрогнула.

Она смело смотрела на Хранительницу и думала.

— Да. Я знаю, что нужно делать, — королева не отвела глаз, ответила твердо и уверенно, в душе отвергая все, чему научилась.