Рус. Точка отсчета - Вадим Крабов

Никей - наставник другого десятка баранов, тоже рекрутов. Трифоновская команда пересекалась с ними на стрельбе из лука. Такая же деревня и трое рабов. По-настоящему стрелять никто, разумеется, не научился, этому с детства годы посвящают, но в ростовую мишень с полста шагов в последнее время чаще попадали, чем мазали. Чик оказался одним из лучших. Сказалась природная ловкость, верный глаз, повышенная скорость обучения, как у привыкшего к большим информационным потокам, стремление к Служению.

Трифон искренне горевал, что Чик - раб.

"Какой воин пропадает! Неужели все северные варвары такие? Как они у себя его проглядели? Он же только здесь впервые меч в руки взял. Вот дурные! Подумаешь, смуглее их! Жаль, очень жаль. Не в первом, так во втором рейде погибнет, жрицы не отступят…", он сам вышел из разведчиков-наемников, поэтому прекрасно знал всю орденскую кухню по поиску ценного "сырья" в пятнах. Сам, будучи командиром отряда прикрытия, неоднократно без зазрения совести посылал рабов на верную смерть, а к этому… прикипел, что ли?

Было в нем что-то неправильное, особенно во взгляде. Преданный, как у всех рабов, но… как сталь в глубине. И соображает лучше "свободных" деревенских, и десяток к нему тянется. Где это видано, к рабу!? Может, потому что он раб самой Верховной? Кто знает, раньше таких к разведчикам не отправляли.

О переезде в другой лагерь объявил сам Трифон.

- Вот вы, бараны, и дождались. В эту декаду поедете с другими баранами в лес. Не в пятно, хлипковаты вы для этого, а в лесной лагерь. Там я продолжу гонять вас, дарковых выкидышей, но перед этим проверка. Все помнят о состязании? Так вот, оно состоится послезавтра. Готовьтесь, дарковские отродья! Только попробуйте мне не выиграть у Никея!

Состязание - традиционная проверка навыков баранов. Команды составлялись из учебных десятков и соревновались друг с другом. Стрельба из лука, сражение десяток на десяток и кульминация - лучшие бараны один на один. Мечи затуплены, стрелы - болванки, медные шлемы - крови никогда не бывало, но тем не менее ажиотаж во всем прихрамовом лагере всегда стоял нешуточный. Делались ставки, кипел азарт. Развлечение, дарк его раздери! Город Месхитополь всего в пяти милях, но кто ж туда отпустит служивых? Одна отрада, храм рядом, в двух милях, можно "спустить пар", но редко, в увольнительные. Это касалось исключительно наемников и свободных храмовых воинов, бараны-рекруты не в счет, не говоря о рабах. Так что к празднику готовились. В этом году состязались четыре учебных десятка. Двое из рекрутов, двое из наемников. Наемные изначально сильнее, чтобы туда попасть надо конкурс пройти, поэтому интрига у рекрутов была исключительно внутренняя: Трифон или Никей.

Рабы к самим состязаниям не допускались, они выступали "на разогреве" перед кульминацией. В этих "выступлениях" правил не было, могли поставить любого против любого. Да хоть из храма привезти, даже Кагана! Об этом многие мечтали - вот было бы зрелище!

- Разойтись, стадо! А ты, Чик, ко мне!

- Жду приказаний, господин десятник! - доложил он, подлетев к начальству.

- Ты вот что, - Трифон в задумчивости пожевал губами, решая говорить или нет, - я слышал, Кагана собираются привести. Говорят. Но это каждый год говорят, а был он пять лет назад. Ты присмотрись к нему, если он будет. Альганы похоже двигаются. Все, бегом за остальными! - зачем рассказал? Без толку. Столкнется в пятне с Альганом - точно не жить.

- Слушаюсь! - Чик развернулся и побежал к выстроившимся для выдвижения в столовую баранам.

В глазах одна преданность и готовность служить. Ни удивления, ни благодарности, ничего другого. Раб есть раб. У Трифона неожиданно кольнуло сердце. От… жалости!? Себе он в этом не признался.

По традиции наставники не вмешивались в подготовку баранов к состязанию. Им давался свободный день и все.

- Чего думать-то! - горячился Ермил, - закидаем стрелами и вперед! Побьем мы их, видят боги, побьем!

- Конечно! - язвительно прокомментировал Саргил, - как на празднике солнцеворота, стенка на стенку! Нас двенадцать, а их четырнадцать. Забыл? Учили их так же, как и нас. Сомневаюсь я в победе.

- Точно! - поддержал его задумчивый трусоватый Кастор и украдкой глянул в сторону Чика. Он в обществе других рабов сидел в стороне, не принимая участия в обсуждении, - у них два здоровенных бергата* есть, руки - что твои ноги! Не хотел бы я с ними столкнуться.

- Стра-а-ашно, Кастор? - поддразнил его Архип, - а ты Саргил, что предлагаешь? Дельно скажи, не гневи богов сомнениями.

- У Чика спросить, - спокойно выразил общее мнение Саргил. Эта мысль давно витала в воздухе.

Рекруты дружно повернулись к рабам. Те занимались кто чем, в частности Чик иголкой с ниткой поправлял амуницию.

- Чик, а Чик, - начал говорить Архип, - ты слышал наши споры?

Он ответил после томительной паузы.

Слышать-то он слышал, но это никак не относилось к Служению. Прислушался в чувствам. Пользы нет, но и противоречия с главной целью, со Служением ордену, не заметил.

- Слышал. Детские игры это. Но если это так важно для вас…

- Важно, Чик, очень важно! - горячо перебил его Архип, - нас Трифон убьет, если мы проиграем! - наткнулся на недоуменный взгляд Чика и поправился, - пусть не убьет, но загоняет - точно! А после запорет. Он азартный, наверняка на нас поставил, - взгляд Чика не изменился.

- Да нам охота уделать этих Никеевских баранов! - бросил последний аргумент, - тебе разве все равно!?

Остальные парни тоже загомонили.

- Эх, жаль, Чик, что тебе с нами нельзя, мы бы их точно уделали! - прорвался возглас Ермила.

- Хорошо, - начал говорить Чик, остальные замолкли, - Служению это не мешает, а может и помогает, как лишняя тренировка.

Сказал и неожиданно почувствовал странное чувство, какое-то дано забытое… нет, не вспомнил. Да сильно и не напрягался, но ощущение понравилось. А чувство это самое обыденное для любого человека - свобода выбора.

В стеклянном кубе, где был заперт настоящий Вовчик, от мощного удара разбитой в кровь рукой появилась слабенькая трещинка. Он взревел и, не обращая внимания на боль, продолжил упрямо стучать по давшей слабину преграде.

- Гладий, ты в библиотеке служил, - обратился он к безразличному рабу, - читал о сражениях?

- Служил, читал, но не могу сообразить… - честно задумался, - это не относится к Служению.

- Относится, Гладий, я чувствую. Это лишняя тренировка, вспоминай.

- Не относится, Чик, - не согласился с ним бывший библиотекарь, - я по-прежнему не могу сообразить, - сказал без всякого сожаления.

- Но про варваров же вспомнил! - не согласился с ним бывший землянин.

- Не знаю, - пожал тот плечами, - теперь вспоминаются книги и… не вспоминаются. Много времени прошло. Когда я о варварах рассказывал? Давно. А что я тебе говорил? Не могу вспомнить…