Познавший кровь - Кирилл Алейников

Потому что я чувствовал себя вампиром.

Я безошибочно отыскал большой таз, до краев наполненный густой, почти черной кровью. О, я дрожал от возбуждения, как в ту ночь, превратившую меня в вампира. Я нагнулся над тазом и в абсолютной темноте на гладкой поверхности кровавой лужи увидел свое отражение: пылающие красным глаза и идущий из них зеленоватый туман, оскалившиеся, неправдоподобно большие клыки, бледная кожа. Это был я, вампир Сергей, которому наплевать на все, потому что я — вампир. Не человек, а над-человек, не тварь дрожащая, но право имеющий, как у Достоевского.

Я опустил лицо в кровь и стал жадно поглощать ее. Я хлюпал и хрюкал, как настоящая свинья, и это лишь еще больше забавляло меня. Я ощущал невероятный прилив сил, и чтобы не лопнуть от натуги, открыл глаза. Открыл глаза, погруженные в густую кровь и увидел грязное дно посудины. Но мне было наплевать на грязь, ведь вампиры не болеют, разве что с похмелья.

Я мельком вспомнил о Светлане и тут же забыл ее. Я ничего не боялся и чувствовал себя королем этого поганого тленного мирка. Я был на пике наслаждения и мечтал навсегда остаться там.

Я бы, наверное, захлебнулся в этой крови, но внезапно открывшаяся дверь заставила меня прекратить трапезу.

— Эй, ты! — крикнул кто-то. — Ты что тут делаешь, сука? А ну пшел вон!

Я резко развернулся и увидел одного из охранников. В руке он держал резиновую дубинку.

Он, ясен перец, тоже заметил меня. Может быть, заметил не полностью, но пылающие огнем глаза — точно. Испугавшись, он икнул и попытался шагнуть назад, но я в мгновение ока встал за его спиной и с невероятной силой швырнул его вглубь комнаты.

Я хотел пойти и добить охранника. Именно добить — ногами или руками, — а не кусать, но едва сделал шаг, как за спиной раздались щелчки предохранителей.

— Стоять!

Голос был знакомым. Я развернулся и увидел Светлану, держащую в вытянутых руках свои страшные серебряные пистолеты. Она, в свою очередь, увидела мое лицо, залитое кровью, и неподвижное тело в углу и прищурилась. Я видел, как ее пальцы начинают нажимать на спуски, и внезапно сознание мое просветлело, ушел дурман и всякое чувство эйфории.

Я едва слышно прохрипел:

— Не кусал!

Сказал как можно короче, чтобы успеть до выстрелов.

И успел.

И упал на колени.

И организм стал выбрасывать наружу литры выпитой животной крови, пока я корчился в судорогах, а из глаз текли слезы.

Светлана, не сводя с меня прицелы пистолетов, дошла до лежащего ничком охранника. Я не видел, что она там делала, но вдруг почувствовал, как меня с силой подняли на ноги.

— Пошли, бедолага! Нам пора сваливать!

Она убрала оружие и, схватив меня за рукав плаща, потащила коридорами к черному ходу, а позади слышались возбужденные голоса работников супермаркета.

Я покидал всю свою одежду в стиральную машину, по старой привычке глянул в зеркало и прошел в комнату.

— Не представляю, как теперь бриться буду. Отражения ведь нет!

— Тебе не надо бриться, стричь волосы или ногти. У вампиров все это не растет.

— Серьезно? А удобно! Кстати, как я выгляжу хоть?

— Нормально для среднестатистического вампира. Стрижка короткая, спортивная, физиономия выбрита, ногти подстрижены. Не зря ты следил за своей внешностью.

Я угостил Светлану пельменями, предложил минералки. Она больше не казалась такой чопорной и холодной, какой я ее увидел впервые. И не была грозной, готовой в любую минуту продырявить тебя пулями, вылитыми из чистого серебра. Хоть я видел ее всего лишь второй раз в жизни, но мне отчего-то казалось, что мы знакомы много лет.

— Спасибо, что не убила меня, — тихо сказал я.

— Пожалуйста. Но впредь будь осторожен.

— Жажда застигла меня врасплох. Я ничего не мог поделать.

— Такое бывает у молодых вампиров. Когда не умеешь контролировать инстинкты, то часто срываешься.

Я кивнул, соглашаясь. Не мог я без ужаса вспоминать то, что произошло в подсобных помещениях супермаркета. И как я теперь буду ходить туда за покупками?

— Ты и в самом деле не отступала от меня ни на шаг.

— Таков мой долг.

— Скажи, ведь ты можешь убить меня в любой момент — тебе это позволяют правила — и отправиться отдыхать. Почему ты не делаешь этого?

— Зачем убивать только ради убийства? Ты все еще имеешь шанс вновь стать человеком, и я не собираюсь забирать его у тебя. Ты стал жертвой другого вампира, который теперь обязательно должен ответить за свой поступок, и твоей вины в этом нет.

Я почувствовал новые приступы тошноты, и попытался заглушить их минералкой. Отчасти это получилось.

— Свиная кровь на девяносто шесть процентов сходна с человеческой, — сообщила Света. — Но ты пил старую, загустевшую кровь, которая вряд ли может утолить настоящий голод.

— Откуда ты знаешь, что то была кровь свиней?

— Я различаю кровь по запаху. Если бы тогда я почувствовала человеческую кровь, то непременно изрешетила бы тебя. И, кстати, я почувствовала ее, но очень слабо. Наверное, охранник расшиб голову о стену.

Меня опять затошнило, и чтобы не произошло конфуза, я ретировался в туалет. Через несколько минут я вернулся и спросил:

— Я нашел в интернете сведения, что вампиры делятся на кланы. Это правда?

— Да, кланы действительно существуют, но в основном в Европе и Соединенных Штатах. В России есть только два клана: Оурос и Негельнос. Оурос контролирует Центральную Россию и прочие территории к западу от Урала, а Негельнос — земли к востоку.

— И какой из них сильнее?

— Они примерно одинаковы по силе и составу.

— А почему же вампиры делятся на кланы?

— Главная причина — сохранение сферы влияния. Ни один клан не потерпит вторжения на свою территорию пришельца. Другая причина — расхождения в оценке действительности. Члены Оуроса более агрессивны и опасны, чем сибирские соседи, и не терпят никаких союзов, зато вторые прекрасно ладят с местными бандами оборотней.

Я поперхнулся непонятно чем.

— Оборотни тоже существуют?

— Ага.

— Так, может быть, и другие демоны существуют?

— И другие существуют. Есть демоны такого уровня, что тебе и не снилось. Вампиры по сравнению с ними — жалкие тараканы.

Мне на миг стало страшно от ее слов.

— Можешь рассказать поподробнее? — попросил я.

— Думаю, тебе это знать необязательно. Даже у вампиров психика подвержена деструкции.