Ведьма на службе - Медея Душицина

– Не знаю.

Мимо проносились машины, дома. Я откинулась на спинку кресла, наблюдая за всем этим. Оглядывала на остановках у пешеходных переходов людей, параллельно тренируясь видеть ауры.

– Эти темы очень сложны для восприятия, – сказала я, когда мы просидели несколько минут в молчании. – Благодарю тебя за то, что не спорил со мной. Я очень болезненно воспринимаю споры на такие темы, потому что они бессмысленны.

Никита мотнул головой:

– Да я понимаю, что ты больше знаешь об этой сфере, чем я. Тем более я никогда не придерживался какого-то одного мнения по поводу нашего рождения на земле. Но в твои слова, на самом деле, я верю. Все звучит правдоподобно.

– А есть те, кто спорит. Я поэтому обычно на эти темы стараюсь не говорить. А с тобой почему-то заговорила.

Тихий смех раздался со стороны напарника. Он крутанул руль, заворачивая по двор.

– Наверное, тех, кто спорит с тобой, ты видишь как дураков, что утверждают, будто земля плоская, когда ты уверена, что она не плоская, прекрасно видя ее снимки.

– Скорее видя ее, полетев в космос. Я все это знаю как факт, будто родилась с этими знаниями. А не со слов других.

Ник остановился на парковке. Я вышла на улицу. Прохладный ветер закрутил вокруг меня, пытаясь поднять юбку. Но не зря я люблю тяжелые ткани, у него это не получилось.

– Какой подъезд? – поинтересовалась я.

– Третий. Пошли?

Машина мигнула, закрываясь. А мы с напарником побрели к подъезду многоэтажки. Я оглядела новенький домофон, на который была закрыта подъездная дверь.

– Сейчас позвоню в первую попавшуюся квартиру, и нам откроют, – пообещал Никита.

Я его остановила:

– Дай мне попробовать!

Закрыла глаза и протянула руку к кнопкам. У указательного пальца полыхнуло жаром. Я ткнула туда. Затем повела руку к следующим кнопкам. Прозвучала мелодия открывающейся двери.

– Ничего себе! – удивился Никита.

Я кое-как открыла глаза. Ощущение было, будто выхожу из транса.

– Надо же, получилось… – пробормотала я.

– Ты никогда так не делала?

Помотала головой. Где мне так делать? Я раньше по чужим подъездам не шарилась.

На лифте мы поднялись на четвертый этаж. Дверь в квартиру нашего «клиента» была опечатана. Ник спокойно оторвал эту надпись, открыл невесть откуда взявшимся ключом квартиру и пропустил меня вперед. Я прошла. Огляделась. Богатенько жил покойничек то…

Уже когда я вошла в прихожую, я поняла, что нет тут никакого духа. Разочаровалась, но все равно честно прошлась по комнатам, оглядывая аляпистый интерьер. Ник ходил за мной.

– Далеко морг? – печально спросила я.

– Какой морг?

– Где наш жмурик.

– А-а… – Никита задумался. – Если без пробок, тридцать минут ехать.

– Опять тридцать? – поразилась я. – Кошмар… И на что я подписалась?

Ник меня не понял:

– Ты о чем?

– Мой родной город можно за полчаса объехать вдоль и поперек! А тут…

Я махнула рукой. Плюхнулась на диван, скрестив руки на груди. Никита почему-то побледнел и издал какой-то невнятный звук.

– Что? – недовольно поинтересовалась я.

– Тут тело обнаружили…

– Где?

– На диване.

И я подорвалась с этого дивана, отряхивая юбку. Знала, что ничего не отряхнется, да и скорее нечего было отряхивать, но я терпеть не могла людские прикосновения и прикосновения к тому, что до меня трогали люди. Что уж говорить о трупе? Нервная дрожь пробежала по мне, и я рванула в ванную. Помыла руки, еще и юбку протерла. А потом опять помыла руки.

Никита постучался в дверь и осторожно ее приоткрыл. Я глядела на себя в зеркало. Видела лихорадочно блестящие янтарные глаза и подозрительную даже для моей очень светлой кожи бледность.

– Все в порядке? – спросил напарник.

– Теперь вроде да.

– А что это было?

Я пожала плечами:

– Навязчивые мысли?

– Что?

– Иногда мне сносит башню, – призналась я. – Мне мерещится «грязь», грубо говоря. Если до меня дотронется человек, я обязательно «стряхну» прикосновение. Если трону что-то, что до меня трогал кто-то, то не успокоюсь, пока не вымою руки. Но это не всегда бывает… Например, моя подруга, которую ты сегодня видел, может спокойно дотрагиваться до меня и я не захочу после этого «стряхивать» прикосновение. Но, тем не менее, мне это будет не очень приятно.

Ник приподнял брови:

– Это обсессивно-компульсивное расстройство[1]?

– Не знаю. Может быть да. Но не думаю…

– Ты можешь сходить к специалисту и узнать точно.

– Не хочу.

– Почему?

– Не хочу в себе что-то менять. Меня вполне устраивает то, кем я являюсь сейчас. А, как ты, наверное, и сам знаешь, если человек не хочет, он в себе ничего не изменит.

Никита улыбнулся. Я вздохнула. Какая же у него очаровательная улыбка…

– Ладно, – я хлопнула его по плечу, выходя из ванной. – Пошли, разложу карты. А потом в морг.

Карты ничего особенного не сказали. Ну, опой… И что? Кто опоил? Король пентаклей! Это мог быть как и сигнификатор [2]нашего жмурика, так и сигнификатор какого-нибудь человека! Не хотела я ехать в морг… Ой, не хотела! Я боялась, что там будет огромное количество неупокоев или просто душ, ждущих свои сорок дней.

Расстроенно убрала карты в сумочку. И села на этот раз в кресло. Прикрыла глаза. Интересно, а есть ли домовой в этой квартире? Вдруг он покажется и скажет мне, что здесь произошло?

– Домовой, домовой, выходи ко мне… – едва слышно произнесла я, ни на что особо не надеясь.

Я много раз просила домового в своей квартире в родном городе показаться мне. Не получалось. Но здесь кто-то тронул меня за ладонь. Ощущения были, будто этот кто-то состоит из шерсти. Я, не открывая глаза, спросила:

– Как умер твой хозяин, батюшка домовой?

И тут произошло то, что я вообще не ожидала. Меня будто окунули в ледяную речку. Я открыла рот, чтобы вдохнуть воздух, но не могла. А перед глазами разворачивалась сцена. Двое мужчин распивают спиртной напиток. Коньяк. Улыбаются друг другу. А затем один отходит куда-то, а второй подсыпает ему что-то в рюмку. В руках второго странная железная зажигалка с вычурной буквой «А». Он крутит ее и ухмыляется.

– Ада, Ада!!! – услышала я будто сквозь толщу воды. – Ада!

Меня обмахивали какой-то тряпкой, а я медленно приходила в себя. Проморгавшись, увидела какого-то белобрысого парня перед собой. И только потом сообразила, что это мой напарник.