Аларик - Генрих Эдуардович Маринычев

Чаевничает? Похоже.

Увидев, кто его посетил, староста удивился, но отложил перо и устремил свой взгляд на меня.

— Приветствую, Аларик. Не ожидал, не ожидал. Что тебя ко мне привело? — он сразу же перешел к делу.

Немного обидно, да. Но я его понимаю. Некогда тебе, некогда. Такая у тебя должность, что и почаевничать некогда. Но я же не просто так, а с очень важной целью.

— Видите ли, господин староста, тут такое дело, — неуверенно начал я,

— Ничего — говори как есть. А я тебя послушаю, — приободрил он меня.

Я глубоко вздохнул, потом вздохнул еще раз, а затем принялся объяснять что, чего и как: что я видел, что подумал, и к каким выводам пришел после своих размышлений.

Говорил я долго, стараясь, чтобы мои слова звучали связно и убедительно. И во время разговора я то и дело глядел на старосту: слушает — не слушает, одобряет — не одобряет. Вначале я сомневался, что староста воспримет мои слова серьезно — с чего бы ему мне верить. Я тут человек пришлый. Мало ли что расскажу?

Но чем дольше я говорил, тем уже сдвигались его седые брови.

— Да, верно — у нас недавно пропала девушка. Ее звали Метрия. Молодая, бойкая, славная. Но с ней вроде все в порядке — по завереньям ее жениха, она просто отправилась в деревню, к каким-то своим дальним родственникам.

— Да? — огорчился я. Значит, я ошибся в своих предположениях?

— Да. Только вот… — Староста громко хмыкнул. — Только вот многие сомневаются, что все было именно так. Да и я сомневаюсь тоже, — признался он с неохотой.

— Сомневаетесь? Почему? — приободрился я.

— Ее жених — парень слишком вздорный и горячий. Иногда грозился побить ее, если она не выйдет за него замуж. Ну и так, по мелочи, иногда кричал.

— Вот так даже?

— Да. В ночь перед ее исчезновением они очень сильно повздорили — их крики слышало почти пол деревни. Затем девчушка пропала. Родители забили на сполох, но ее жених заявил, что она просто взяла и ушла. Мы ему поверили. Ссора влюбленных. Бывает.

— Бывает, — ответил я.

— Но раз ты говоришь, что нашел в лесу свежую могилу, то я ее обязательно должен ее осмотреть. Не хочется, ой как не хочется. Но все же осмотреть надо.

Решительным движением старик расправил плечи, мигом превращаясь из хозяина дома в главу большой общины.

— Сын! — громко скомандовал он.

— Да, отец? — заявил неизвестно откуда появившийся Иен.

— Найди Гарека и Марту и отведи их к выходу из деревни. Да, пусть они возьмут с собой лопаты — придется им покопать.

— Хорошо, отец. — Иен поклонился и быстрым шагом покинул отчий дом.

— Аларик? — обратился уже ко мне староста.

— Да? — вздрогнул я.

— Ты идешь со мной, — твердо сказал мне он — прямо почти приказал.

— Да, господин староста, — не подумал я отпираться.

Дальше все прошло как в тумане. Вначале я вел старейшину к деревенским воротам. Затем я повел за собой уже небольшую толпу. Гарек и Марта, муж и жена, молча несли лопаты, и лишь бросали в мою сторону недоуменные взгляды. Ладно, ладно — если я ошибся и просто оторвал всех от работы, я понесу наказание. Но если я все-таки прав….

Найти нужное место не составило большого труда. Вот та дубовая роща, вот тот несчастный пень. А вот небольшая поляна из одуванчиков и небольшая прогалина из комковатой земли.

— Это оно? — сразу догадался старейшина, делая знак остановиться.

— Оно. Это место, — закивал головою я.

— Похоже. Очень похоже, — согласился Маркус. Затем повернулся к семейной паре. — Гарек. Марта. Вам предстоит не самая приятная работенка. Но если Аларик прав…

— Мы все понимаем. — Гарек кивнул и, сбросив с плеча лопату, вонзил полотно в комковатую землю. Затем к нему присоединилась и Марта.

Копать пришлось недолго. Прошло совсем немного времени, и твёрдая лопата наткнулась на что-то мягкое. Пара дополнительных взмахов — и перед нами предстала часть вязаного платка.

— Белый. С голубою каймой. Такой носила Метрия, — ойкнув, сказала нам Марта.

Услышав признание, Маркус грозно нахмурился.

— Гарек, раскопай еще немного. Только аккуратней — не повреди бедняжку.

— Да, господин староста.

Теперь лопата взлетала куда реже, и комья откидываемой земли были куда мельче. Но с каждым разом взмах инструмента открывал новые и новые подробности, и скоро всем стало понятно, кто именно лежит под землей.

— Метрия, — выдавил Гарек с тоской.

— Метрия, — ойкнула Марта.

— Да, бедняжка Метрия, — согласился Иен. — И, если б не Аларик, мы бы никогда не узнали ее судьбу. — Темноволосый повернулся ко мне. — Выходит, что Аларик — герой. Самый настоящий герой. Надо поскорей рассказать об этом в деревне.

Благодушные слова сына старосты мгновенно вскружили мне голову. А ведь и, правда! Совершенная правда! Узнав о моем участии в раскрытии этого дела, сердца местных людей изменятся, и они станут ко мне добрее. Точно станут добрее. Иначе не может и быть. Они поймут, кто я. Кто я на самом деле. И тогда наступит конец всякому недоброжелательству и всякое недоверие сразу же пропадет. Настанет конец всем моим злоключениям, и я заживу так, как и полагается жить обычному зельевару — в уважении и достатке.

Однако я рано радовался.

— Марта, — вывел меня из мечтаний строгий голос старосты.

— Да? — отозвалась женщина.

— Вернись в деревню и проводи сюда командира стражи — пусть он увидит тело перед началом суда, — отдал распоряжение Маркус.

— Хорошо, да, — всхлипнув, ответила женщина и медленно пошла по направленью к деревне — видимо шок от увиденного у нее еще не прошел.

— Гарек. — Староста повернулся к мужчине.

— Да? — ответил он с готовностью.

— Проводи свою жену до деревни, а затем возвращайся к нам с мертвецкой волокушей — нам нужно будет вернуть тело погибшей в деревню.

— Хорошо, — сурово ответил мужчина и побежал за женой.

Когда они оба исчезли, Маркус повернулся к Иену.

— А тебе, Иен… Я бы я не советовал тебе вплетать в это дело Аларика, — мягко промолвил он.

"А? Что такое? Чего? А это еще с чего бы?" — пронеслось у меня в голове.

К моей огромной радости, такое распоряжение удивило и самого Иена.

— Но почему? — удивился помощник старосты. — Аларик проявил определенное мужество, сообщив нам свои наблюдения. Он мог ничего не делать и забыть обо всем. Мало ли в лесу разных прогалин. Подумав и