Чудеса и чашка чая - Элина Литера

К вечеру выяснилось, что Красный предпочитает морковь, Синий обожает салат, а Оранжевый способен умять две сырых картофелины сразу. Мяса они съели по чуть-чуть, зато нетерпеливо попискивали, когда Пэм наливала в блюдце молоко. Пили они забавными трубочками, которые вытянулись из брюшка.

Конечно, хвостатые старожилы давно прорвались к гостям. Майкрофт, раздувшись как шар, обошел их по широкой дуге, потянул носом, осторожно потрогал лапой Красного и фыркнул. Осьминожки замерли и что-то пропищали. Удовлетворившись ответом, предводитель домашнего зверинца улегся рядом. Минерва обнюхала каждого малыша и принялась по очереди их вылизывать. Фиц скакал туда-сюда, и один из осьминожков запрыгал рядом.

Спать легли поздно и какое-то время делили кровать. Но Майкрофт разогнал всех по местам. Красный устроился в ногах, Оранжевый — на второй подушке рядом с Фицем, а Синий прижался под мышкой. Его Пэм определила как самого младшего и боязливого.

* * *

Прошла неделя с тех пор, как в доме Пэм появилось пополнение, и, когда она услышала стук в дверь, мелькнула мысль не открывать. Никого нет дома! Но все-таки здравый смысл пересилил.

За порогом стояла… смерть? Фигура в балахоне с глубоким капюшоном отчего-то неуверенно переминалась.

— Птостите пожадуста, — прогнусавили из-под капюшона.

“Какая вежливая смерть, — подумалось Пэм. — Может быть, она позволит мне зайти к соседке и отдать ей зверинец? Но как быть с новенькими…”

— Одид эдьгдиб сбежад и пдыгдуд сюда. Я бдосидся за дим и потедяд межок с подадками.

— Подарки? — опешила Пэм. — Это подарки?

— Ду да. Бдогие йудые кададиксы да Довый дзыкл ходяд эдьгдиба. Я водду?

— Да-да, входите…

Юные кададиксы… Эдьгдибы… Новый цикл… Со звенящей головой Пэм провела “смерть” в комнату, где Майкрофт учил Красного умываться, Минерва, свесившись с кресла, хлопала Синего по третьему и пятому лапо-щупальцу попеременно, а Фицуильям играл с Оранжевым в догонялки. Оба с одинаковой ловкостью скакали по каминной полке, столу и карнизу. И вдруг Пэм отчетливо поняла — не отдаст. Так “смерти” и сказала:

— Не отдам.

— Ждо?

— Не отдам!

Торговались долго. Гость воздевал четыре руки — или три? балахон он так и не снял, немудрено запутаться. И шмыгал… Пэм затруднялась сказать, чем. В конце концов сдался.

* * *

Живется ей, конечно, непросто. К миру прямоходящих восьминогов она привыкла. Какадиксы тоже свыклись с ее существованием, даже сделали ей специальный драдуклёс: с одной рукоятью и двумя педалями. Но звание лучшей воспитательницы молодняка эдьгдибов за красивые глаза не дают, особенно, если ты настолько отличаешься от местных специалистов. Эксперты питомника, пусть и с трудом, но признали ее первенство. Правда, иногда ворчат, что заносит тут ветром всяких… с зонтиками и … как их… гожками?

— Кошками, — поправляет их Пэм, — с кошками. Вы сами виноваты. Нечего окна в другие миры открытыми оставлять. Да еще и без сетки!