Инфинит. Империя на крови - Анастасия Феникс

— Я уже почти всё вспомнила. Просто ты меня ошарашила. Но тут суть не в этом. Давай с самого начала. Итак, почему ты инфинит?

— О, ну это по твоей вине!

— Чаво? Как это — по моей? Я ж на тебя заклинание не накладывала…

— Да, но ты забыла одну малюсенькую деталь. Почему наши предки это делали в изолированных невентилируемых помещениях?

— Так, у меня с памятью не порядок, лучше сама объясни, я пока вспомню… — чего?! Это когда так было? Я может память и потеряла, но такого точно не припоминаю.

— Короче, заклинание имеет радиус 15 метров, всё что попадает в него, становится носителем этого заклинания. А я под дверьми стояла подслушивала. Кстати, таким образом ты и на Марию заклинание наложила. Она тогда в моей голове была, как следствие, теперь она тоже инфинит. Заклинание ведь не на тело, а…

— На разум, — закончила я, мысленно чертыхнувшись.

— Во-во, и теперь мы все дружненько инфиниты.

— Если сила сохранилась тогда, то она с ней переродится, — задумалась я. Маша тут ни к чему вообще. Возможно, они с Таней даже за одно.

— Yes, of course, конечно, и блока у неё нет.

— Кстати об этом. Почему у меня блок?

— Перед своей последней смертью, ты сказала, что хочешь всё забыть и не помнить и наложила на себя заклинание блока.

— А Сайрес?

— А, с ним уже я поработала. У него видите ли травма душевная что ты ушла такая была, что он решил убиться. Вот я ему блок и поставила. Жаль было смотреть на то, как он с ума сходит. Хотя после блока стало хуже. Понимаешь, мы бежим сначала от своих воспоминаний…

— Несёмся галопом. А когда всё забываем, мечтаем вспомнить, у нас видите ли часть нас отняли. Понимаю, а ещё понимаю, что без этой «части души» человек сходит с ума, неокрепшая психика разрушается изнутри, заставляя мозг самому заранее программировать себя на самоуничтожение. Извилины медленно и плавно двигаются не туда. И любой психолог, любой кто залез в твою голову, вынесет один вердикт — болен. Шизофрения чаще всего. Человек видит различные сны, видения, пишет что-то несуразное, вспоминает диалоги, живёт с этим. Плачет просто так, нервничает, хочет кричать в пустоту. Рано или поздно это приводит либо к смерти, либо к психушке. Мало кому удаётся носить маску безразличия или нормальности. А ещё очень хочется хоть кому-нибудь открыться, рассказать это, заставить поверить.

— Часто сумасшедшие — инфиниты, я в курсе.

— Ладно, как блок снять?

— Я не знаю, это… Короче, нужны архивы.

— Каспер будет счастлив. Столько работы.

— Ага-ага. Эти приведенья ещё и очень пугать меня любят. Ночью прилетают!

— Да? Премию им выпишу.

— Эй, это не честно! Повесила их на демонов…

— Ничего, скоро обратно к ведьмам переедут. Кстати, как дела в Салеме? Кто Императрица? Меня как-никак несколько сотен лет небыло.

— В общем, короче… Ну смотри, там глава второго ковена теперь Императрица.

— Что?! Ты как допустила?

— Блин, как будто бы я что-то решаю. Я в этой жизни к Высшим ведьминским слоям имею меньшее отношение, чем рак к собаке.

— Бл! Вот же. Добилась своего Мария. Ну ничего, приду, обратно всё поменяю.

— Придётся переворот делать. Уже как 300 лет они на троне. А первый ковен медленно, но верно вымирает. Его пытались возродить искусственно, на многих ведьм наложили заклятие инфинитизма, но их аура оказалась слаба и… Они просто не выдержали. Из-за неразумности Высших постоянные голодовки и войны с вампирами. Ведьмы первые полезли на рожон, решили магией их численность сократить и вассалами сделать. Потому что на их территории есть небольшие сгустки зелёной материи. Второй ковен, дорвавшись до власти, решил стать самыми могущественными, а получив неограниченный доступ к ядру материи они начали её впитывать в себя. Многие из них не выдерживают даже той мощи, что в Марии была. Но они её активно поедают, и на других теперь её почти не осталось. Ядро надо оставить в покое, иначе оно иссякнет, оно итак уже наполовину опустошено. Ему надо отдохнуть, восполнится. Но они просто решили подчинить вампиров ради новых источников. В результате они… Вырезали половину ведьм. Нас как нации осталось мало, — сразу вспомнился разговор Хадримона и Белисатры: «- Нефилимы мертвы. — Как раса? Да. Все до одного? Нет», Darksiders: The Abomination Vault, — Вампиров много, и они начали усиливать набеги. Властям начхать, как следствие бунты. А бунтовщиков они убивают самыми жестокими способами. В результате нас истребляют и снаружи, и изнутри.

— Плохо короче, поняла я тебя. Но можно попробовать свергнуть её, лишить сил.

— Ты со своей силой сначала разберись, — огрызнулась она.

— А что с ней не так, — недоверчиво посмотрела на Татьяну.

— Слушай, я хоть и туповата, но не полная дура.

— Да? А я думала наоборот, — приторно улыбнулась я.

— Саркастичная ты наша! Если бы с твоей силой было всё в полном порядке, то я бы тебя тогда за волосы не оттаскала.

— Давай сменим тему.

— Давай. Ты так и любишь Сайреса? — очень живо поинтересовалась та, с которой он мне изменил.

— Конечно, даже сильнее. Хотя сама понимаешь, что я теперь ему не особо верю.

— Понимаю, до сих пор стыдно.

— А, подожди, а как ритуал тот, ну, с силой моей, в обратку повернуть? Я всё-таки не могу пользоваться ей, а мне хотелось бы. Плюс исправлять это тебе, ты же у нас охочая до власти! — сказала я.

— Я не знаю. Если бы ритуал был проведён до конца, то я бы одно заклинание прочитала и всё. А теперь ты сама сосуд своей же силы. И как быть даже чёрт не поймёт. Там же даже в пометках к заклинанию было: «Ритуал нельзя прерывать ни при каком условии».

— Вот чтоб тебя черти побрали! — зарычала я.

— Настя, я не виновата!

— Да, знаю, но если бы тебя черти побрали, то ничего бы небыло. — съязвила я.

— И без того плохо. Пыталась уговорить отца оказать помощь ведьмам, но как об стенку горохом. Сказал, мол, если лезть в политику буду, то он в свою очередь, со своей стороны начнёт ведьм истреблять.

— А почему тебя твой отец ненавидит?

— Хм, — грустная ухмылка скользнула по лицу Татьяны, — я внебрачная, Берит же сказал. А внебрачных у Двуликих убивают. Ещё в младенчестве. Маме удалось меня спасти. И когда мой отец узнал об этом, он приказал её казнить. Меня тоже собирались, но я смогла палача вывернуть силой мысли наизнанку. И теперь я палач. В обмен на жизнь пытала нужных ему