Ладья света - Дмитрий Емец

Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное — и он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает. — он будет жаловаться, что его обманули и что он получил совсем не то, что хотел.

Э. Хемингуэй

Путь к метро Мефодий привычно прокладывал от турника к турнику. Ему было известно, что первый раз подтянуться он сможет на лазилке детского городка за общежитием. Второй подход сделает метров через триста на ржавой П-образной вешалке для белья. Дальше сразу два турника-близнеца установлены по обе стороны бульвара. И, наконец, в заключительный раз он подтянется на круглой железной трубе, которая соединяет два торговых павильона у метро. Правда, там вечно курят продавцы, и надо еще угадать, чтобы никого не было рядом.

Пока Буслаев раз за разом взлетал к перекладине, выжимая из железа душу, Дафна терпеливо стояла рядом и пыталась отвлечь Депресняка от голубей:

— Ну птички и птички! Ты что, самоутверждаешься? Вон лучше смотри, какая собачка идет! Ой, она полицейская! Так что ты там говорил про птичек?

Видя, что Депресняк разрывается на части между голубями и полицейской собакой, Дафна торопливо упрятала кота в рюкзак и затянула шнурок. Рядом кто-то кротко вздохнул, наблюдая за ней. Даф повернулась и увидела огромного парня, ожидавшего, пока Мефодий освободит турник. Дафна улыбнулась ему, и ее улыбка сработала как открывашка. Душа парня распахнулась.

— Сейчас я вешу сто четыре. Но это я жирка поднабрал. А вообще-то я хочу весить сто одиннадцать! — сказал он густым басом.

— А что будет, когда ты будешь весить сто одиннадцать? — спросила Дафна.

— Сгоню до ста восьми!

Дафна внимательно посмотрела на него:

— М-м-м…

— Что такое? — подозрительно спросил парень.

— Ничего. Восхищаюсь. Приятно, когда у мужчины есть далеко идущие планы! — сказала Даф и прикусила язычок, опасаясь, что у нее потемнеют перья.

К счастью, парень иронии не понял. Мефодий спрыгнул с турника, и великан, заняв его место, принялся делать выходы силой. Рисуясь перед Дафной, он так пыхтел, что турник гнулся, а полицейская овчарка остановилась и посмотрела на парня, как волк смотрит на медведя.

— На Мошкина похож! — шепнула Дафна.

— Неа… Мошкин сделал бы выход силой вчетверо больше… А потом сказал бы: «Но это же мне просто повезло, да? Вы же не подумали, что я что-то умею?» — передразнил Меф.

А потом они просто шли по городу, и Мефодий, верный своей привычке, дарил Дафне все подряд. Дома, троллейбусы, улицы и парки. Дафна прекрасно знала, как это пресекать.

— Купи мне торт за тысячу. Вон в той кондитерской. — сказала она.

— Э-э, нет! — сказал Меф, порывшись в карманах. — Лучше я подарю тебе московское метро!

На подарок Дафна охотно согласилась, и они спустились в метро, где, не зная, кому тут все принадлежит, их очень толкали, а сидящего в рюкзаке Депресняка шарахнуло зеркалом поезда, когда Буслаев показывал Дафне, почему опасно стоять близко от края платформы.

— Потому что котов бьет зеркалом и они потом царапают хозяевам спину, так? — спросила Дафна.

— Ну вот теперь ты знаешь! — подтвердил Мефодий.

Потом они гуляли по городу. Буслаев на правах хозяина показывал Дафне Москву, она же притворялась бедной блондинкой из Эдема и мило хлопала глазами.

— Здесь у нас Красная площадь! Немного дальше — Желтая площадь, Синяя площадь. Зеленая площадь. Рыжая… — тараторил Меф.

— Везет вам, москалям! — охала Даф. — А Полосатой площади нет?

— Есть. Но ее недавно перекрасили, чтобы полосок видно не было! А вон там, кстати, Большая Дмитровка! Не забыла еще? — Мефодий махнул рукой в гущу домов. — Зайдем к Пуфсу на чай?

От предложения Дафна отказалась:

— Ни за какие пельмени! Пуфс так обрадуется, что забудет к стрихнину добавить чай! Так и придется ложкой есть, чтобы не обижать хозяина.