Антимаг его величества. Том VII - Максим Петров

Вот только внук был глух к мольбам деда, а ученик — к словам мастера, и князю осталось лишь ждать, ждать и надеяться на чудо.

* * *

Петроград. Императорский дворец.

— Итак, я собрал всех вас здесь ради одного, — Петр внимательно глянул на соратников и близких, — объявить о том, что трон я хочу передать своей дочери, Елене. За срок моего правления случилось многое, как хорошего, так и плохого, но оставаться дальше императором после того, что случилось, я не могу, совесть не позволяет, — государь покачал головой, — пусть мы и уничтожили врагов, втоптали в грязь наглых захватчиков, но сотни тысяч жертв, им плевать на это, потому что они мертвы, мертвы по моей вине! — император стукнул кулаком по столу.

— Отец, ты не прав, — Елена встала, — ты сделал всё, что мог, никто не предполагал, что британцы способны на такое, даже в худших прогнозах они не могли оказаться так близко к столице и даже ступить в нее.

— Но это произошло, Елена, — Петр грустно улыбнулся, — и людям не объяснишь ничего, они прекрасно всё видят и понимают, слабый император должен уйти, а на его место должна прийти сильная императрица, ты же понимаешь, так будет лучше для всех.

— Сын всё правильно говорит, внучка, — в разговор вмешался Алексей Романович, — после того, что произошло, народу нужен символ, нужна та, кто покажет дорогу к мирной и спокойной жизни, и именно ты станешь этим человеком, — бывший император улыбнулся, — тем более что только у тебя хорошие отношения с князьями Скуратовыми, поэтому я уверен, при таком правлении в империи будет мир и покой.

— Но я ведь еще толком ничего не понимаю, — после слов деда Елена окончательно растерялась, — как я могу править, если почти ничего не смыслю в этом деле.

— Ну, то, что твой отец перестанет быть императором, не значит, что он исчезнет, — Алексей Романович усмехнулся, — мы будем рядом с тобой и будем поддерживать тебя в меру своих сил, если ты не против, конечно.

— Не против, — девушка облегченно выдохнула, — спасибо, дедушка.

Алексей Романович улыбнулся, а император обратился к князю Распутину.

— Андрей, а что скажешь ты? Что у нас с ситуацией в стране? Давай, мы тебя внимательно слушаем.

— В целом ситуация у нас под контролем, государь, — Андрей кивнул и встал на ноги, — конечно, в столице полно недовольных аристократов, которые постоянно задают ненужные вопросы, ну и сами понимаете, последствия ракетных ударов так легко не убрать, но народ по большей части винит именно англичан, а не вас, прекрасно понимая, кто виноват в этой бойне. Но я боюсь за маленькие города, нам пришлось вытащить в столицу и в города, пострадавшие от английских атак, большую часть лекарей и жандармов, а это может повлиять на ситуацию в целом, так как криминальные личности никогда не упустят своего.

— С криминалом разберемся, если эти псы решат показать зубы, мы их быстро выбьем, — император нахмурился, — что по Москве, какие оттуда новости?

— Новости из Москвы двоякие, — неопределенно ответил Распутин, но, заметив недовольный взгляд императора, тут же исправился, — Ярослав так и не пришел в себя, в город приехал князь Морозов и князь Долгоруков. Это пока всё, что известно. А если вы имеете в виду жителей, то они довольны тем, что их город оказался под защитой, многие даже в храмы ходят, молятся за своего князя.

— Ну, это не удивительно, — император покачал головой, — как бы я ни относился к Скуратовым, но в этой битве они нам помогли, сильно помогли. Чего стоят только сорок тысяч уничтоженных на юге англичан, никто и не предполагал, что такое возможно, а князь Михаил просто пришел и сделал. Поэтому дружить нам придется со Скуратовыми, даже если не сильно хочется. Что же до Ярослава, я уверен, рано или поздно он придет в себя, такое уже было, поэтому рассчитывать на его смерть мы не будем.

— Никто и не собирался, — Андрей поёжился, — если с Ярославом что-то случится, князь Михаил может очень сильно огорчиться, а мне как-то не сильно хочется видеть его огорчённым.

— Никому не хочется, Андрей, — Алексей Романович потянулся к шее, но вовремя опустил руку, — а теперь всем за работу, нам еще готовить коронацию будущей императрицы, а коронация — это дело такое, сложное, особенно учитывая обстоятельство в стране. Придётся сделать всё в чёрных тонах, показывая, что императорская семья скорбит вместе с остальными, тем более что так и есть.

* * *

Москва. Дворец Скуратова.

Князь Ростислав Морозов вошел в гостиную и замер, рассматривая мужчину перед собой. Новость о том, что в империю словно из ниоткуда вернулся старый князь Скуратов, конечно же, доходила до него, но одно дело — услышать это, и совсем другое — увидеть. От этого худощавого старика несло такой силой, что даже рядом с Ярославом князь никогда себя так не чувствовал. Если бы ему нужно было бы это описать, то звучала бы фраза примерно так: «как муравей перед человеком». Ростислав прекрасно понимал, с этим человеком шутить не стоит, поэтому сразу же глубоко поклонился.

— Добрый день, князь, меня зовут Ростислав Морозов, я отец Екатерины, — Морозов выпрямился и стал ждать ответа Скуратова.

— Садись, Ростислав, в ногах правды нет, — Скуратов усмехнулся, — можешь обращаться ко мне просто Михаил, в конце концов, я такой же князь, как и ты, а может даже и ниже, ведь теперь титул князя принадлежит моему внуку, Ярославу. Насколько мне известно, у вас хорошие отношения, ведь так?

— Все так, Михаил, — Ростислав кивнул, — с твоим внуком у меня хорошие отношения. Но прежде чем мы поговорим об этом, я хотел бы поблагодарить за спасение моей дочери, никого ближе нее у меня нет, поэтому вот, маленький презент, — Морозов протянул Михаилу небольшую шкатулку, и князь взял ее и тут же открыл.

Внутри шкатулки был браслет старого, очень старого производства, и Михаил по-доброму улыбнулся, глядя на это украшение.

— Знакомая мне вещица, Ростислав, именно ее мой дед подарил жене твоего предка, — Михаил усмехнулся, — а вы, оказывается, хранили ее все это время, что ж, достойно, достойно, вот только забирать подарки обратно я не буду, отдай его дочери, в знак того, что Морозовы до сих пор сохранили расположение рода Скуратовых.

Морозов кивнул и взял обратно шкатулку, после чего решился все-таки завести тот самый разговор, ради которого он сюда приехал.

— Вам известно, князь, что у меня с Ярославом