Взорвать прошлое! "Попаданец" ошибается один раз - Артем Рыбаков

— Конечно, рассматривал! И пришел к выводу, что Зайцев продолжает получать информацию от «группы Истомина».

— А при чем здесь «Странники»?

— Две недели назад они захватили и допросили крупного чина из интендантской службы — в одной из шифровок это было. То есть в их руках находится достаточно подробная и, самое главное, свежая информация о складах и частях снабжения девятой армии немцев, так? Вряд ли немцы успели, даже если посчитали нужным, перестроить снабженческие связи. А вот на реализацию, особенно после отделения отряда Трошина, сил не хватает, и «Истомин» аккуратно сливает инфу тем, кто может ею воспользоваться.

— Борис Михайлович, прямых доказательств-то нет, — вступил в разговор третий из присутствовавших. — Нам они, конечно, не сильно нужны, но все-таки хотелось бы большей конкретики.

— Будут и доказательства, Наум Исаакович, будет и конкретика… Вы помните конструкцию «Партизанской гранаты», что капитан Раков от Зайцева привез?

— Да, оригинальная задумка.

— Оригинальная, но в то же время и продуманная: корпус — из картона или бумаги, а осколки приготовлены заранее. Все точно рассчитано на использование слабой взрывчатки и подручных предметов. Я проконсультировался с нашими подрывниками, они говорят — даже на черном порохе будет неплохо работать, а на артиллерийском или ружейном — еще лучше. Плотность поражения осколками для самоделки из утильсырья очень высокая. Взрыватель из спичек. Для конспирации очень подходит. Ну кто, найдя кучу бумажных трубок, заподозрит, что это гранаты?

— А «Странники»-то тут при чем?

— А при том, что специалисты говорят, что это не самоделка, точнее — самоделка, но разработанная заранее. И большинство изделий, придуманных нашими умельцами, немного на других принципах базируются. Они с цифрами мне объясняли! Подход совершенно другой!

— Борис Михайлович, успокойся! Я понимаю, что сам вас накрутил, да и нарком этой группой заинтересовался, но умерь свой пыл немного. И, кстати, ты как гранатой этой распорядился?

— Наши сотрудники приготовили пособия и выкройки, а группы, уходящие в ближайшее время в тыл к немцам, уже осваивают изготовление. Но Раков еще несколько интересных конструкций от Зайцева привез…

— И ты думаешь, что это тоже — привет от «Странников»?

— Да.

Минск.

14.30. 12.08.1941

— Вот скажи мне, Отто, где я еще людей возьму? — оберст-лейтенант был настолько не в духе, что даже сломал карандаш, которым начал писать.

— Что на этот раз, Георг?

— Еще и из Гедоба[16]теребят.

— А этим что надо?

— У них, видишь ли, диверсия, — издевательским тоном ответил Георг Кошмала, командир 3-го охранного полка. — Сообщают, что на перегоне у станции Радошковиче у них поезд взорвали.

— Тоже мне, удивили, — в тон командиру ответил Отто. — В том районе вот уже месяц черт знает что творится. А что конкретно хотят?

— Просят выделить солдат для патрулирования железной дороги от Красного до Минска, потому что, — оберст-лейтенант зачитал по бумажке: «…взрыв произошел под четвертым вагоном состава, и это несмотря на то, что на данном перегоне осуществлялись пробные прогоны составов и дрезин. Данные обстоятельства прямо указывают на диверсию, организованную в несколько предшествующих дней».

— Если они пути проверяли, тогда, конечно, да, похоже на диверсию. Но откуда мы солдат возьмем? Мосты охраняем, патрулирование дорог проводим, а тут еще и это. Пусть в СД обращаются или в зипо — у них вроде отряды из местных появились. Вот пусть и гуляют вдоль дороги — бандитов и террористов пугают.

* * *

Третья наша трудовая вахта по «ремонту» шоссе оказалась наиболее сложной. Все ямы и воронки в месте планируемой засады были уже засыпаны (естественно, с добавлением не совсем мирных предметов), и теперь мы сместились по шоссе в сторону Минска. Пусконаладочные работы, по меткому выражению Казачины, он сам, командир и Бродяга проводили, спрятавшись под маскировочными накидками в специально выкопанных схронах. Да уж, провести несколько часов в коленно-локтевой позиции, ковыряясь при свете налобных фонариков с не самыми безопасными предметами, — удовольствие ниже среднего. Вечерами я помогал ребятам как мог, разминая их затекшие мышцы или исполняя по заявкам любимые песни.

Хорошо еще, что о хлебе насущном нашему отряду беспокоиться не приходилось: старший лейтенант Зайцев, обработанный Бродягой и Фермером, взял снабжение продуктами на себя. Ну а мы в ответ делились с ним диверсантскими хитростями и информацией.

По просьбе командира партизан я прочитал лекцию о том, как добывать взрывчатку из снарядов и бомб, а Казачина поделился с ними секретами изготовления самопальных воспламенителей.

Хотя, надо отдать должное, соображалка у энкавэдэшников тоже работала неплохо: больше всего впечатлила переносная «мотоциклистоловилка» — по сути своей, передвижной шлагбаум с дистанционным управлением. Дергаешь за веревку — и поперек дороги опускается толстенная слега, на раз вышибающая зазевавшегося немца из седла. Фермер, разглядывая сие произведение инженерно-конструкторской мысли, только хмыкнул, а затем поинтересовался, сколько немцев с помощью этого агрегата было поймано. Оказалось, что четверо. И подобные устройства спрятаны в кустах многих тропинок и дорожек в округе. Немного наивно, но подход мне понравился.

Однако опыт пятидесяти лет будущих локальных войн, партизанских по своей сути, пусть иногда и не личный, сказывался. На двух «семинарах» по уничтожению техники врага, что мы совместно с чекистами провели в натурных условиях, использовав в качестве пособий свои машины и брошенный разбитый танк «Т-26», одиноко стоящий в лесу, мы продемонстрировали «домашние заготовки». Действие самодельных кумулятивных зарядов произвело на наших «союзников» сильное впечатление, впрочем, как и демонстрация способов уничтожения вражеского автотранспорта. После чего Зайцев уговорил наших командиров провести совместную операцию. Одной из групп, участвовавших в ней, выпало руководить мне.

Прокравшись ночью в расположение одной из немецких частей, квартировавшей в окрестностях села Васильково, и аккуратно, можно даже сказать — нежно, вырубив единственного часового, ребята под моим чутким руководством заминировали шесть из восьми грузовиков — больше запалов системы Ковешникова нашей группе за неимением не выдали. Аккуратно посадив пребывавшего в беспамятстве часового у стенки сарая, мы смылись обратно в лес, но на базу не вернулись — надо было показать энкавэдэшникам, что грамотно устроенные диверсии — это весело. Поэтому, в нарушение правил, остались на месте всей группой (обычно диверсанты оставляют пару «контролеров» — так и оторваться от преследователей проще, и вся РДГ[17]опасности не подвергается).