Последняя битва #1 - Данияр Саматович Сугралинов

Приближенный Хаккара, инфернал, не стерпев первым, внезапно бросился на меня, но я и не подумал уклоняться, решив до конца выяснить, что из себя представляет когда-то скромный и, судя по тому, что я знал, неплохой тифлинг.

Огромные руки инфернала сомкнулись вокруг моей шеи, отрывая от земли. Два демона, стоявших рядом, тут же схватили меня за руки, выкручивая их за спину. Я не сопротивлялся, позволяя событиям идти своим чередом.

— Держите его крепче! — прорычал Хаккар, надвигаясь на меня с поднятыми кулаками. — Сейчас я покажу этому эльфийскому отродью, как себя вести в Преисподней!

Толпа вокруг нас загудела в предвкушении расправы. Я подавил Устойчивость, чтобы не выдать себя Отражением, и полностью расслабился. Пусть ударит на глазах толпы, чтобы потом не жаловался…

Бум! Массивный кулак Хаккара впечатался в мою челюсть. Удар был настолько мощным, что воздух вокруг нас завибрировал. Следом последовал еще один, и демоны не стали меня удерживать: мое тело оторвалось от земли и отлетело на несколько метров. Кувыркнувшись несколько раз, я прислушался к себе. Кроме этого полета, никаких последствий.

Поднявшись, я подвигал челюстью, сплюнул с презрением.

— Кто тебя учил драться, вонючка? Бьешь как девчонка.

— Ха-ха, а ты забавный, — усмехнулся он. — Посмотрим, будешь ли ты таким же говорливым с дырой в брюхе! Ты хоть и не в моем легионе, но я выше по званию и имею право воспитывать нерадивых бойцов!

Хаккар выхватил свое оружие — длинный изогнутый меч. Судя по характерным переливам металла, из хаотического железа. Лезвие вспыхнуло зловещим алым светом, а вдоль клинка заструились потоки едкой копоти. Небрежно выписывая им восьмерки в воздухе, он направился ко мне. Толпа последовала за ним, обсуждая происходящее:

— Это легендарный Первозданный меч Хаоса! На поле битвы этот клинок способен рассекать целые когорты одним сокрушительным ударом!

— Я слышал, что Хаккар получил его за звание Неудержимого…

Приблизившись ко мне, Хаккар замахнулся.

Глава 6

Великий герой доминиона

Я спокойно готовился принять удар, но тифлинг вдруг спрятал меч. Его искаженное лицо изменилось, словно он натянул дружелюбную маску.

Оглянувшись, я увидел, что генерал Агварес вышел из шатра и направляется к нам. В руках он держал сундучок, в каких бойцам выдают хао.

— Поговорим в другой раз, мусор, — процедил Хаккар и ухмыльнулся. — Но запомни одно. Видишь ли, Ааз, в легионах — любых, все равно какого доминиона — очень важно знать свое место. Обычно с этим не возникает проблем, и любых зарвавшихся выскочек быстро ставят на место. Но ты, отброс, витаешь в облаках, решив, что статус сына князя что-то тебе дает. Ничего он не дает! К тому же ты бастард. Будь паинькой, и тогда тебе, может быть, не воткнут меч в спину свои же прямо на поле боя.

Тифлинг похлопал меня по плечу и отошел.

— Что здесь происходит? — сурово спросил подошедший генерал Агварес.

Легионеры, только что жаждавшие зрелища, мгновенно выпрямились и застыли по стойке «смирно». Хаккар тоже преобразился: лицо разгладилось, приняв безмятежное выражение, а поза стала подчеркнуто расслабленной. Его прихвостни старательно изображали равнодушие. Напряжение, однако, никуда не делось — оно просто ушло под поверхность, готовое вырваться при первой возможности.

Это не осталось незамеченным Агваресом. Он пришел к каким-то выводам и повернулся к тифлингу:

— Мне показалось или ты атаковал моего центуриона, трибун Хаккар? Это мой демон! Командовать будешь в своем легионе!

— Я просто учу этого блудного сына Азмодана приличиям, генерал Агварес, — заявил тифлинг. — Прошу прощения за то, что взял на себя такую смелость, но это эльфийское… этот эльфийский полудемон совсем не знает, как вести себя в Преисподней.

— Трибун Хаккар, — недовольно, но миролюбиво произнес Агварес. — Ааз всю жизнь скитался вне Преисподней. Он не знает наших правил, отнеситесь к нему с терпением. Да, он слаб и выглядит чудно, но удивительно, что даже во враждебном мире он дорос до желтой звезды!

— Я, жалкий тифлинг с края доминиона, за каких-то несколько лет добился семи красных звезд, — самодовольно ответил Хаккар. — Все зависит от характера, а не от того, где ты рос.

Из него так и сочилось высокомерие. Похоже, великие князья оставили истинную сущность Хаккара в тайне, и тифлинг давно врос в шкуру великого героя. Настолько, что забыл, как было на самом деле.

— По распоряжению великого князя Азмодана его сын сегодня обретет красные звезды на роге, — скривившись, счел нужным объяснить Агварес. — Надеюсь, он сможет эффективно поглотить все это хао.

— Неудивительно… — презрительно проговорил Хаккар. — Рядовые бойцы каждый день рискуют жизнями во славу доминиона и ради крупиц хао, а этот княжеский сынок получает все на блюдечке. — Тут он решил подлить масла в огонь и добавил: — Генерал Агварес лично принес ему хао, какая честь для безвестного эльфийского отродья!

Глядя на Хаккара, я ощутил, как во мне поднимается волна раздражения. Его самодовольная ухмылка, высокомерный взгляд… Забыл, что сам поднялся за чужой счет?

Настало время преподать урок зазнавшемуся тифлингу.

— Семь красных звезд? — протянул я, чувствуя, как мой голос становится глубже и резче. — Весьма достойно… для мелкой сошки. Но ты забываешься, Хаккар. Я, хоть и был рожден эльфийкой, все еще сын великого князя Азмодана. Моя кровь божественна. Пусть с единственной желтой звездой, но я сильнее тебя настолько, что тебе и не снилось.

После пары секунд ошарашенного молчания толпа взорвалась хохотом. Громче всех смеялся Хаккар.

— Что за клоун! Вы слышали? А-ха-ха! Сильнее меня настолько, что мне и не снилось! Ха-ха-ха! Вы только поглядите — эльфийское отродье огрызается!

Отсмеявшись, он с жалостью посмотрел на меня, после чего взревел:

— Ты! Ничтожество! Я легенда доминиона! Это признано всей Преисподней! А ты… ты просто мусор! Грязь под копытами! Нечистый ублюдок! От тебя смердит эльфами!

С каждым словом Хаккар распалялся все больше. Я чувствовал, как сгущается атмосфера. Все больше легионеров собиралось плотным кольцом вокруг нас, и их глаза горели предвкушением того, как меня поставят на место. Видимо, Азмодан, представив меня так торжественно, сделал только хуже…

Краем глаза я заметил, как центурионы переглядываются с Агваресом, который, судя по всему, дал команду не вмешиваться. Сердцем, скорее всего, он был с Хаккаром, недовольный тем, что на него повесили непонятно откуда взявшегося сына Азмодана, да еще и заставили