Гача-игры до добра не доводят. Том 2 - Loron Li

Это был ещё один кирпичик в башню моего раздражения. Мои призывы были уже как люди, имели все их потребности, кроме, конечно, размножения и походов в туалет. И я к ним относился как к разумным существам, но я всегда стоял выше.

Теперь понятно, почему аристократы такие высокомерные: по единому жесту я мог заставить их есть грязь или причинять себе боль. Мне было тошно от всех этих мыслей и от себя.

— Старший, ты слишком сильно напрягаешься, тебе нужно расслабиться! Давай снова в карты поиграем, в этот раз ты точно выиграешь! — хлопнул меня по плечу Тори, когда я снова без настроения сидел за столом и катал по нему золотые монеты.

— Нет, не мешай моей медитации… — вздыхая, я смотрел на профиль какого-то аристократического хмыря, которому мне уже сильно хотелось врезать.

— Старший, ну хватит хандрить! Давай я тебе лучше шутку расскажу! И так, представь: сидит дед рыбачит, к нему подходит внук и спрашивает: «Дед, что делаешь?» А он ему: «Рыбачу, внучек!» — тот начинает смеяться, а я, тяжело вздохнув, толкнул монету, и та, покатившись, зазвучала по полу.

— Да, это определённо смешно, встречу людей — обязательно и им расскажу…! — поднимаясь со табурета, я подобрал упавшую монету и кинул её Тори.

— Стану бароном и тебя моим шутом сделаю, буду за особенно такие шутки тебе золотом платить…! — потянувшись и зевнув, я пошёл в мою комнату медитировать, поскольку так время не особенно остро ощущается.

На следующий день Аврора решила снова померить, насколько я вырос. Встав спиной к балке, она выверенным движением провела ножом по дереву, оставляя новую зарубку. Оказывается, за этот месяц я ещё немного вытянулся, и мой рост составляет примерно 144 см. Не знаю, много это или мало.

— Ты быстро растешь, мастер, на пару сантиметров уже вытянулся! — с гордостью произнесла она, когда подобные моменты ещё давали мне силы продолжать жить в глуши.

— Да, мастер, ещё год — и на тебя точно все девочки будут заглядываться! — вильнула хвостом Эсмеральда, устроившаяся на верхушке шкафа, когда ей, кажется, всегда было чем заняться.

— Как минимум до 16 никаких девушек! Не хочу детей плодить — их участь точно будет незавидной, когда рано или поздно обо мне узнают, первым делом будут их искать! — вздыхая, я от нечего делать начал внеочередную разминку, чтобы хоть куда-то девать бушующую в теле энергию и эмоции.

— Правильное решение, мастер. Чувства и привязанности могут стать тем, что приведёт вас к смерти… — прозвучал голос Авроры в моей голове, когда высказалась Эсма, лежавшая на шкуре медведя.

— Аврора, всё что угодно может привести к смерти, так что не надо так голословно об этом заявлять. Пускай мастер сам решает, как, а если что — мы ему поможем! — взмахнув двумя хвостами, она потянулась, чтобы лечь на другой бок, делая вид, что легла спать.

Закончив разминку, я решил выйти на улицу. Ещё лежал снег, но более солнца уже начало греть намного теплее, от чего теперь снег покрывала блестящая корочка. Вдыхая еще холодный воздух, я открыл окна системы, мысленно подсчитывая, сколько мне нужно ещё времени, чтобы накопить первую тысячу эфира.

Получалось ещё четыре месяца. Разумом я понимал, что стоит дождаться такого важного апгрейда: ведь +4 призыва — это практически удвоение моих возможных комбинаций. Ещё стоило дождаться пассивного улучшения за прожитый год.

Возможно, взяв его, я смогу быстрее накопить нужное количество. Тяжело вздыхая, я чувствовал, как неведомая сила толкает меня вперёд, желая, чтобы я шагнул за пределы обжитой территории и встретился с приготовленной мне судьбой.

Внезапно прямо из дома я услышал чарующее пение, будто девушка что-то напевает без слов. Обернувшись к дому, увиденное вызвало у меня тут же прилив сильного страха: время застыло, поскольку за мной вышел Тори, который сейчас замер в абсолютной неподвижности.

Попытавшись как-то связаться с моими призывами, те просто не отвечали. Первым делом попытавшись сбежать, я уткнулся в непреодолимую преграду, за которой время, казалось, шло абсолютно нормально, летали птицы, с деревьев падал снег, заметил как недалеко промчался заяц.

— Мальчик, меня, конечно, интригует, как бы ты сбежал из временной клети, но я тут ненадолго! — за мгновение я оказался в той же позе уже дома, когда само перемещение было мгновенным, и я даже ничего понять не мог.

В непонятно откуда появившимся зеркале в полный рост стояла женщина в коротком чёрном платье с прорезью и чёрным демоническим хвостом, она поправляла причёску, закусив кончик языка.

— Кто ты⁈ — голос был хриплым и надтреснутым. Меня тут же начали раздирать противоречивые чувства: я трясся от страха, при этом испытывая сильное влечение, от чего хотелось подойти и обнять эту демонессу.

— Моё имя не имеет значения, моё присутствие здесь окутано тайной. Я здесь, чтобы представить тебя моей госпоже и убедить покинуть этот мир. Моя госпожа страдает от вечного чувства скуки, и твоя душа может стать для неё прекрасным подарком! — произнесла она, поворачиваясь ко мне с флакончиком бурой жидкости в руке.

— Нет, нет, нет… я не умру…! — понимая, к чему всё идёт, я шагнул от неё, когда моё тело покрылось липким потом, и, чувствуя близость смерти, мне ещё сильнее хотелось жить. Иррациональное желание жить заставило меня рвануть прочь, но, сделав шаг, я ощутил, что та у меня за спиной.

Простое её касание моего плеча парализовало, накатывало безысходность. Я видел, как её рука с этим флаконом приближается к моим губам. Из-за близости её тела я не мог материализовать хвост, мои призывы застыли в временной ловушке, я не мог пошевелить и пальцем, только мои глаза могли почему-то двигаться.

В безумном ужасе от касаний смерти мои глаза за мгновение преобразились в пасти и, удлиняясь, вцепились ей в руку, кусая плоть демонессы. Та, невольно вскрикнув, убрала руку, видя незначительные укусы, что за мгновение зажили.

— Вот значит, как… Тогда, может, мне просто свернуть тебе шею, раз ты не хочешь умереть от моментального яда? — её руки взяли меня за голову, но почему-то она медлила,