В Тёмное Царство - Раймонд Элиас Фейст

— Старые счёты, Эрик.

— Хотел бы я, чтобы это было так. — Он понизил голос ещё больше. — Возможно, ты уже знаешь… Принца Роберта отозвали.

Накор мрачно кивнул:

— Это плохо.

— За время моей службы в Крондоре сменилось три принца. А герцогом я стал лишь потому, что король Райан забрал лорда Джеймса в Риланнон. Моё «временное» назначение длится уже девять лет и, если проживу достаточно, продлится ещё столько же.

— Почему отозвали Роберта?

— У тебя больше шансов узнать правду, чем у меня, — ответил Эрик. Помолчав, он взглянул на темнеющее вечернее небо. — Политика. Роберт никогда не пользовался любовью Конгресса лордов. Лорд Джеймс — западный аристократ, что вызывает зависть у тех, кто жаждет быть первым среди королевских советников. Он проницателен — почти как его дед. — Герцог бросил взгляд на Накора. — Вот уж чьё имя действительно значило что-то — лорд Джеймс Крондорский.

Накор усмехнулся:

— Джимми и до герцогства был непростым малым. Я-то знаю. — Он взглянул на солдат, готовых по его сигналу начать подъём. — Но мы склонны помнить величие и забывать недостатки. А у Джимми их хватало. Если Роберт не справляется, кто же тогда?

— Есть другие кузены короля, более способные… — Эрик печально посмотрел на Накора. — Если король не проявит осторожности, может начаться гражданская война. Он прямой потомок Боуррика, но у него нет сыновей, а претендентов среди родни — хоть отбавляй.

Накор пожал плечами:

— Я прожил долгую жизнь, Эрик. Видел, как сменяются короли в разных землях. Королевство переживёт и это.

— Но какой ценой, старый друг?

— Кто же станет новым принцем Крондора?

— Вот в чём вопрос, — сказал герцог, поднимаясь и подавая знак войскам готовиться. Небо достаточно потемнело, так что пора было начинать штурм. — Принц Эдвард пользуется уважением, умен, хороший воин и способен объединить Конгресс лордов.

— Значит, король назначит другого, — усмехнулся Накор, пока Эрик двигался вперед по ущелью.

Эрик ничего не ответил, лишь сделал жест, и двое солдат выскользнули из-за скал у подножия крепости с петлями веревок через плечо. Они начали карабкаться по отвесной стене, используя лишь руки и ноги.

Накор пристально следил, как фигуры растворялись в темноте выше. Они двигались беззвучно, как пауки по стене. Маг знал, насколько опасен этот подъем, но понимал, что только так можно закрепить веревки для остальных.

Обернувшись к Накору, Эрик сказал:

— Держу пари, выберут принца Генри. Его проще будет заменить, если королева Анна родит мальчика. Если же Эдвард надолго обоснуется в Крондоре… — Его голос оборвался, когда скалолазы достигли края каменного резервуара.

— Странное место для аварийного выхода — в сотне футов над землей, не так ли? — заметил Накор.

— Ночные Ястребы явно поработали здесь. На скале видны следы инструментов, вероятно, раньше был спуск к основанию ущелья. — Эрик вздохнул. — Пора. Где твой человек?

Накор кивнул назад:

— Спит под повозкой.

— Тогда приводи его, — распорядился Эрик фон Даркмур.

Накор поспешил к обозной повозке, где двое мальчишек, отвечавших за припасы, вполголоса переговаривались, понимая опасность предстоящей операции. Несмотря на это, они были всего лишь детьми, и ожидание делало их беспокойными. Под повозкой лежала одинокая фигура, которая мгновенно вскочила, когда Накор легонько пнул его сапог.

Ралан Бек выкатился из-под повозки и выпрямился во весь свой гигантский рост, на полголовы возвышаясь над тщедушным исалани. Накор знал, что в юноше заключена частица самого Бога Зла — крошечный «осколок», как он это называл, ничтожная доля божественной сущности, делавшая Бека невероятно опасным. Единственное преимущество Накора заключалось в многолетнем опыте и его «фокусах».

— Пора? — глухо спросил Бек.

Накор кивнул:

— Они вот-вот окажутся наверху. Ты знаешь, что делать.

Бек молча кивнул. Он наклонился, поднял свою шляпу, трофей, добытый в схватке с убитым им на глазах Накора человеком, и надвинул её с видом победителя. Широкая черная фетровая шляпа с орлиным пером, свисающим с тульи, придавала юноше разбойничий вид. Но Накор знал: под этой бравурной внешностью скрывалась нечеловеческая сила, молниеносная скорость и неудержимая жажда разрушения.

Бек рысью подбежал к скале и замер в ожидании. Сверху бесшумно свисает тонкий трос, за ним второй. Солдаты быстро привязывают к ним более толстые канаты, которые тут же подтягивают наверх. Как только первый канат надежно закреплен, Ралан Бек перекидывает ножны через плечо, чтобы меч оказался за спиной. С мощной грацией он начинает подъем, упираясь ногами в скалу, словно делал это всю жизнь. За ним устремляются солдаты, но скорость Бека не превзойти.

Эрик провожает взглядом исчезающую в темноте фигуру:

— Почему ты так настаивал, чтобы он шел первым?

— Он не бессмертен, Эрик, но убить его куда сложнее, чем любого твоего бойца. Магнус прикроет группу у главного входа, но если у этой «черной двери» есть магическая защита… Бек имеет наибольшие шансы выжить.

— Было время, когда первым на канате был бы я.

Накор сжимает руку друга:

— Рад видеть, что с годами ты поумнел, Эрик.

— Зато я заметил, что ты сам не рвешься туда, — сухо парирует герцог.

Накор лишь ухмыльнулся.

* * *

Бек замер, проводя пальцами по контуру двери. Камень, как и все вокруг, но в темноте его пальцы отчетливо чувствовали трещину, отмечавшую край потайного входа. Он позволил своим ощущениям взять верх, еще в детстве он понял, что иногда может предчувствовать события: атаку, неожиданный поворот тропы, настроение лошади или результат броска костей. Он называл это «везучим чутьём».

Да, здесь что-то есть. Прямо за этой дверью. Что-то очень интересное. Ралан Бек не знал, что такое страх. Как говорил ему Накор, в этом парне из Новиндуса было что-то совершенно иное, даже чуждое. Он бросил взгляд вниз, где в темноте едва угадывались фигуры маленького человечка и старого воина.

— Фонарь, — прошептал он.

Солдат за его спиной подал специальный фонарь с заслонкой. Бек навёл его на Накора и Эрика, на мгновение открыл и сразу же закрыл заслонку. Это был условный сигнал к осторожному продвижению.

Хотя «осторожность» была для Ралана пустым звуком. Это понятие было так же чуждо его сознанию, как и страх. Он пытался вникнуть в то, что объяснял ему Накор, но порой лишь кивал, делая вид, что понимает странного маленького человечка, просто чтобы тот не повторялся бесконечно.

Пальцы Бека скользили по щели, пока он не понял: дверь открывалась только изнутри.

— Лом, — потребовал он.

Солдат шагнул вперед, вставил лом в указанное место, но безуспешно налегал на него.

— Дай-ка мне, — сказал Бек.

С противоестественной силой он расширил щель, и дверь внезапно распахнулась с пронзительным скрипом разрываемого металла, когда железная задвижка