Осенний Лис - Дмитрий Скирюк

— Да? — насторожился тот. — Какая?

Реслав хотел было вмешаться (Жуга явно нарывался на завышенную цену), но передумал и остался стоять в стороне.

— А вот! — Жуга указал в угол лавки.

Брови торговца удивленно поднялись: там не было ничего, лишь спал, свернувшись на одеяле, растрепанный, чем-то похожий на самого Жугу рыжий котенок.

— Кот… что ли? — пробормотал толстяк.

— Продашь?

— Отчего не продать? Продам, — оживился продавец, протянул руку, подхватил кота. Тот сонно прижмурился, зевнул. Вытянул шею, с любопытством обнюхал протянутую руку Жуги, потерся о нее и заурчал. Почти котенок — рыжий, с белыми тапочками на лапках и смешным черным пятнышком на мордочке, будто ткнулся когда-то в сажу, да так и позабыл умыться. Ярко-зеленые глаза его смотрели просительно и доверчиво.

— Сколь просишь?

Торговец замялся.

— Десять менок, — наконец объявил он.

Жуга покачал головой:

— Много! Не жадничай — это ведь кошка, не корова. Три менки дам.

— Да ты что! — поперхнулся тот. — За такого кота… Семь менок — и баста!

— Четыре, и ни менки больше, — упирался Жуга.

— Шесть — и расстанемся друзьями.

— Пять.

— Ну, хорошо, — сдался тот, — пусть будет пять. Забирай.

Жуга отсчитал деньги, взял котенка и посадил его за пазуху. Двинулись дальше.

— С ума сошел! — накинулся на него Балаж, едва лишь отошли в сторону. — Такие деньги за какую-то облезлую кошку! Пять менок!

— Остынь, — осадил его Жуга. — Я заработал, я и трачу как хочу…

Стемнело. Выбравшись с базара, снова закружили по улицам.

— А ну, разойдись! — послышался окрик. Дородный шляхтич в богатом зеленом жупане проскакал мимо на сером в яблоках коне. Жуга замешкался, и спину его пребольно ожгла плеть. Отшатнувшись, он злобно посмотрел вослед всаднику и потер плечо.

— Я же упреждал… — начал было Реслав и смолк: Жуга вдруг переменился в лице, вытянул руку и пробормотал что-то, тихо — не разберешь.

Через миг окно над заносчивым шляхтичем распахнулось, и какая-то судомойка сослепу выплеснула прямо на него таз грязной воды, охнула испуганно и подалась назад. Шляхтич разразился отборной бранью.

— Ну, ты даешь! — сказал Реслав.

Жуга насупился.

— Я, вообще-то, совсем не то хотел, — словно оправдываясь, сказал он. — Я думал, у него подпруга лопнет, а тут — таз…

Послышался шум. Друзья обернулись и успели увидеть, как шляхтич, хоть и наездник был добрый, вместе с седлом мешком повалился на мостовую, запутавшись в стременах. Реслав прыснул и отвернулся.

— Уйдем-ка… — сказал он. — Неровен час осерчает, накинется с саблей…

Свернули поспешно за угол.

Впереди по улице шла стройная черноволосая девушка с цветастым платком вокруг бедер. Оглянулась на миг. Жуга побледнел и вдруг рванулся за нею бегом: «Мара! Погоди, Ма…»— догнал, ухватил за плечо. Та вздрогнула испуганно, обернулась.

Жуга опустил руку.

— Прости, обознался я… — смущенно потупился он.

Девушка быстро пришла в себя, улыбнулась.

— Бывает, хлопец! — перебросила косу через плечо. — Да ты не ищешь ли кого?

— Ищу вот… — он замялся, — тоже девку одну. Схожи вы больно, вот я и не разобрал в потемках…

— Да я чем хуже? — игриво улыбнулась та.

Реслав со своим самоваром сердито нахмурился — не успели в город прийти, а уж подцепили продажную девку… Балаж, однако, смотрел на нее с интересом.

— Как звать тебя, рыжий? — спросила та.

— Жуга, — произнес тот угрюмо — уж очень напоминала эта уличная девчонка пропавшую красавицу-Мару, и фигурой, и лицом.

— Жуга? — рассмеялась она. — Смешное имя! Что это у тебя за пазухой?

Котенок шевелился, ерзал под рубашкой. Жуга вытащил его:

— Вот…

Повисло неловкое молчание. Девушка ждала, поглаживая котенка. Тот мурлыкал.

— Сколько ты хочешь? — наконец спросил Жуга. Та вздрогнула, покосилась на Реслава — тот стоял с рожей, краснее самовара у него в руках, и смотрел зверем — вздохнула, улыбнулась невесело.

— Двадцать, — наконец сказала она.

— Менок?

— Да.

Жуга оглянулся на друзей.

— Есть тут поблизости комната с ночлегом?

Девушка вытянула руку:

— Вон там корчма добрая, у Ладоша. Да и вино хорошее подает… — стрельнула глазами, потупилась. — Пойдем?

Балаж махнул рукой, мол, чего там, пошли. Реслав хотел что-то сказать, но промолчал.

— Знаешь это место, Реслав? — спросил Жуга.

— Еще б не знать! — проворчал тот. — Все верно: и заночевать можно, и поесть. Только…

— Что?

— А, ладно. Пошли. Все равно, надо же где-то остановиться, — сдался он и первым зашагал прямо по улице. Жуга с девушкой двинулись следом.

— Ты не хочешь спросить, как меня зовут? — тихо спросила она.

— Я знаю, — ответил Жуга. — Влана.

Та посмотрела испуганно и промолчала, лишь кивнула согласно.

Позади всех понуро плелся Балаж.

* * *

Питейное заведение Ладоша оказалось средних размеров двухэтажным строением, крытым красной черепицей. Вместо вывески над входом болталось на цепи выкрашенное в желтый цвет тележное колесо. Окна были остеклены. Трое приятелей вошли внутрь и огляделись.

Сквозь сизые облака табачного дыма виднелись длинные дощатые столы с лавками, громоздящиеся у дальней стены бочки, маленький закуток, где расположились музыканты, и ведущая на второй этаж покосившаяся лестница.

— Га-га-га!!! — гулким басом вдруг захохотал кто-то за дальним столиком, поднялся и направился к ним. — Это же Реслав! Чтоб мне лопнуть — Реслав! Какими судьбами?

Обладателем громового голоса был высоченный и широкоплечий детина с черной шапкой густых волос, упрямым широким лбом и свороченным в давней драке носом. Добравшись до Реслава, он хлопнул его по плечу так, что тот присел, и осклабился в добродушной ухмылке.

— Здорово, старый черт! — гудел он. — Ты где пропадал? Че это у тебя, самовар, что ли? Ну, ты даешь! А это что там за рожи?

— Здравствуй, Олег, — несколько смущенно сказал Реслав и обвел взглядом помещение. — Что, Шварц тоже тут?

— Шварц? Да ну его в качель! Пить совсем не умеет… Тотлис-то, слышь, и его тоже выгнал. Ага, ага. Да ты, поди, знаешь! Эти двое с тобой?

— Со мной, — кивнул Реслав. — Это вот Балаж, а это — Жуга.