Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

Но меня разочаровали. Внутри емкости плескалась горячая вода, щедро сдобренная ароматическими маслами, в которую я погрузилась с большим удовольствием. И лишь потом в голову пришла шальная мысль: «А утопить же могут! Зачем им искать целый океан, если можно ограничиться малым объемом воды». И только я так подумала, как две пары рук, вооруженные щетками, мочалками и мелкомолотыми виноградными косточками принялись меня тереть и скрести. Ощущение было такое, словно пытаются снять кожу живьем. Конечно, я пыталась сопротивляться, но силы были не равны, и я проиграла эту битву.

Затем, когда меня, обессиленную, вымытую до скрипа, извлекли из эксклюзивного орудия пыток, наверняка выдуманного извращенным умом какого-то человеконенавистника, пришло время испугаться по-настоящему, так как изящные на вид девушки легко вынесли деревянный ящик, смутно напоминавший гроб. Я икнула от неожиданности и категорично заявила:

— Не полезу я в эту страсть! Я еще в своем уме, чтобы живой в гроб ложиться. И вообще, боюсь замкнутых пространств. Это… фобия у меня. Вот.

Вампирши с милыми улыбками на бледных прекрасных лицах дружно принялись убеждать, что я все неправильно поняла и передо мной вовсе не ящик для отправки в последний путь, а такая баня, наполненная горячими опилками с добавлением ароматических масел. Будто именно это сочетание дивно влияет как на кожу, так и на весь организм в целом. Но меня не проведешь. На зрение пока не жалуюсь. Гроб — он гроб и есть, что бы там нежить ни считала. Да, вампиры спят в гробах, но от этого они кроватями не становятся. В конце концов пришлось сдаться и лечь в ящик прямо на горячие опилки. Но уступила я только потому, что проводить всю ночь в обнаженном виде, пререкаясь с вампиршами, было глупо.

Опилки действительно оказались горячими. Они не обжигали, но потеть начала практически сразу. Я тут же стала подозревать вампиров, что они перешли от крови к жареному мясу. Хотя вроде бы они кровососы, и такая быстрая смена диеты нереальна. Да и ящик не закрыли до конца. Было чем дышать. Может, стоит позвать на помощь? Идея хороша, только кто откликнется на мой зов? Сами вампиры? Не доставлю нежити такого удовольствия! Умру гордо, с высоко поднятой головой (или в данном случае вытянутой), как истинная дочь своей матери.

Но запекать мой организм в горячих опилках и подавать к столу как экзотическое блюдо в собственном соку никто не собирался. Вопреки моим ожиданиям, примерно каждые десять минут меня извлекали на свет, мыли, укутывали, поили вкусным ароматным чаем с лимоном и медом и нежно укладывали обратно. Через три или четыре сеанса, распаренное до состояния растаявшего желе тело вынули окончательно. Погрузили в бочку с душистой водой. Думаю, если бы удалось узнать рецепт состава для ванной, его расхватали бы быстрее, чем лучшие пирожные в кондитерской на углу. Как я ни принюхивалась, смогла уловить лишь наличие розового масла, но запах остальных ингредиентов остался загадкой, что немало уязвило меня как травницу.

Затем меня растерли теплыми полотенцами, натерли нежным кремом для тела и уложили на странный стол с дыркой для лица. Это они хорошо придумали, крайне неудобно лежать, расплющивая нос по простыне, когда кто-то колдует над твоей спиной. Даже если подложить мягкие подушки, все равно останется проблема с дыханием.

Именно на этом этапе к нам вновь присоединилась прекрасная золотоволосая Дилара. Жестом, преисполненным непередаваемого изящества, явно отрепетированным многолетней практикой, она отпустила вампирш и явила мне свою фирменную улыбку.

— Я решила сделать массаж сама. Не возражаете?

Я пожала плечами. Мне действительно было все равно, но чисто ради восстановления справедливости заметила:

— Слышала, что в замке массаж гостям делают исключительно вампиры.

— Да, это правда, — спокойно согласилась она, подходя вплотную к столу, и я уловила тонкий аромат ее духов. — Устраивайтесь поудобнее. Вот так…

Длинные, неожиданно сильные пальцы деловито расправили простыню и помогли улечься поудобнее.

— А раз правда, почему массаж будете делать вы? Вы же не вампир.

Руки золотоволосой девы, по-хозяйски ощупывающие мышцы так тщательно, словно их обладательница собиралась лепить мою скульптуру в полный рост по памяти, на мгновение замерли, застыли в нерешительности где-то в области лопаток.

— Почему леди решила, что я не вампир?

В ее голосе послышалось легкое удивление. Либо она действительно не ожидала подобного вопроса, либо хотела, чтобы я так думала. Впрочем, второе как-то чересчур. Но не признаваться же, что как некромант я чувствую умерших и неживых, а ее ощущаю иначе.

— Всем известно, что вампиры не отражаются в зеркале, — выпалила я первое попавшееся, что пришло на ум.

Дилара насмешливо фыркнула:

— Что за чушь!

— Ну, тогда… не отбрасывают тени, — не сдавалась я.

— Просто бабушкины сказки, как и то, что следует рассыпать семена мака от кладбища, где спит предполагаемый кровосос. Будто вампир не успокоится, пока не пересчитает все до последнего зернышка. Наступит рассвет, и он не успеет добраться до вашего дома. Вы в это верите?

— Хм, какой интересный способ. Надо будет попробовать на досуге, — откликнулась я. — Но хорошо заряженные амулеты, осиновый кол и вода, предварительно освященная в храме Всевышнего, все-таки вернее будут.

— Согласна. — В мелодичном голосе Дилары послышался плохо скрываемый смех. — Думаю, на сегодня довольно глупостей. Пора спать.

Я хотела ей возразить, что массаж и сон, будь он трижды здоровый, — это вовсе не одно и то же. Но золотоволосая дива нажала своими длинными пальцами на какие-то неведомые точки, и я уплыла во тьму. Уже проваливаясь в цепкие объятия сна, услышала:

— Сладких снов, дорогая.

И мягкий женский смех.

Вот зараза! Проснусь, покажу ей грезы во сне и наяву.