Стальной дрозд - Владислав Русанов

Наверное, лицо барнца отразило вскипевший в его сердце гнев, поскольку щербатый, сидевший на траве, мгновенно прекратил подвывать и посунулся на заднице, забавно отталкиваясь от земли пятками.

– Сиди! – Батя без всякой жалости стукнул его носком калиги в раненое плечо. – Ишь, шустрый какой! – И добавил несколько слов покрепче, совершенно не стесняясь присутствия женщин.

Несколько взмахов ножа понадобилось Дыкалу, чтобы освободить девушек от «сбруи».

– Чего глазеешь? – недовольно проворчал Батя. – Скажи своей подружке, пускай прикрыться им чего-нибудь принесет!

Алана уже и сама сообразила, мягко вывернулась из объятий Емсиля, кинулась в фургончик.

– Фрита Эстелла, что это? Зачем? – удивленно проговорил барнец.

Бордельмаман хранила гордое молчание, поджав губы.

– А удрать хотели! – неожиданно сварливо произнес полукровка.

– Дык… свободные люди. Имеют право, – возразил сержант.

– Это кто свободный? Шлюхи? – зарычал щербатый.

– Тебя не спросили! – Батя занес над ним приклад арбалета. Раненый прикусил язык и живо втянул голову в плечи.

Зато пришел в себя Тюха. Поднявшись на четвереньки, он бодрым жуком пополз к ногам Дыкала, приговаривая при этом:

– Я не виноват, меня заставили… Скеццо заставил…

Сержант гадливо кривился, отодвигаясь, но мальчишка наседал все настойчивее, так и норовил поцеловать калигу.

– Отстань, говнюк! – зарычал наконец Дыкал. Парнишка примолк, замер в неудобной позе.

– Ну, и кто из вас Скеццо? – нехорошо прищурился Батя.

– Он! – приподнялась, опираясь на локоть, Лита. Ткнула пальцем в щербатого. После перевела взгляд на барнца, чуть наморщила лоб. – Это ты, Емсиль? Или…

– Я, – кивнул бывший студент.

– А что сразу Скеццо! – заорал щербатый. – Чуть чего, так Скеццо! Ты что молчишь, черномазый?!

Выскочившая из домика на колесах Алана пробежала между мужчинами и бросила подругам скомканную одежду. Рилле досталась рубашка до пят, а Лите легкий капот из батиста, розовый в мелкий белый цветочек. Девушки одевались с суетливой поспешностью, которая никак не вязалась с их родом занятий. Не успев запахнуть легкую ткань на груди, Лита закричала, указывая пальцем на полукровку:

– Это шпион! Айшасианский шпион! Его нужно сдать властям в ближайшем городе!

– Совсем сбрендила, дура?! – воскликнул Скеццо, меняясь в лице.

– Ты что морозишь? – нахмурился толстяк.

– Послушайте меня! – Лита бросилась к Дыкалу. – Я не сошла с ума…

– Дык… Никто и не говорит… – Лицо сержанта выражало растерянность. Одно дело примерно наказать безобразника, издевающегося над беззащитными женщинами, а совсем другое участвовать в поимке шпиона из южного королевства. Как с ним обращаться? Кому предавать? В деревенский магистрат не потащишь… Да и есть ли огонь у этого дыма или, как говорят окраинцы, корни у этой травы? Конечно, всем известно, что Айшаса спала и видела развал и гибель Сасандры – ведь больших соперников, чем эти две страны, не сыскать ни в торговле, ни в политике. Но здравомыслящий человек всегда отдает себе отчет: слухи зачастую бывают преувеличены, причем в несколько раз. Айшасианы пускай и зловредная народность, а все же не идиоты слабоумные. Зачем засылать шпиона-полукровку? Настроение у жителей Империи сейчас не самое радужное, найти виновника собственных неудач любой не прочь. А любой темнокожий сразу под подозрение попадает. Если уж на каматийцев косятся… Может, девчонка обезумела от обиды и злости? Может, хочет просто отомстить ненавистному старикану, а для того вздумала его оговорить? И не нашла ничего лучше, чем выдумать шпионов?

– Ты, девочка… Дык… я что сказать хочу… Ну, как говорится… – заговорил Дыкал. Запнулся, сбился. Виновато развел руками.

– Я не сошла с ума, – упрямо повторила Лита.

– Ниче… Сейчас разберемся, – заверил ее Батя. – Этого вяжи! – приказал он Вогле, кивая на Скеццо. – Ты, дядя, стой тихонечко. И руки на виду держи… – Он повел арбалетом в сторону полукровки. – Ну, а вы рассказывайте…

Дыкал внимательно посмотрел на Емсиля:

– Ты, похоже, знаешь их?

– Знаю, – кивнул барнец. И задал вопрос, который вертелся у него на языке уже довольно долго: – Где Флана?

– Флана? – переспросила Рилла, а Лита виновато потупилась.

Емсиль заподозрил неладное. Уж если эти две девчонки пытались сбежать, то чего ожидать от порывистой и решительной Фланы? А если Скеццо и толстогубый ее поймали…

– А ушла… – негромко проговорила Алана.

– Как ушла? – удивился и обрадовался одновременно Емсиль.

– А как кошка последняя! – внезапно взвизгнула Рилла. Ее лицо сморщилось и стало некрасивым от злости. – Хвостом махнула и…

– Перестань! – сжала кулачки Лита. – Если бы она могла…

– Если бы хотела! – перебила ее черноволосая.

– Она хотела! Она обещала!

– И где ее обещания? Где? Где, я спрашиваю?

– Значит, не смогла…

– Значит, не захотела! Она бросила нас всех! Понимаешь? Бросила! Сама освободилась, и хоть трава не расти! Нужны мы ей! Как же!

– Ты не имеешь права… – На глаза Литы навернулись слезы.

– Имею, – Рилла отвечала ей с холодной яростью. – И я имею, и ты имеешь. И Алана имеет… Она нас забыла. Ей на нас плевать!

– А ну, тихо!!! – не выдержав перебранки, рявкнул Батя. – Сами потом будете разбираться, кто кого обидел и кто кого бросил. Не о том речь. Ты, девочка… Как тебя звать-то?

– Литой ее зовут, – вмешался барнец.

– Хорошо. Ты, Лита, человека айшасианским шпионом обозвала. Ты понимаешь, что за свои слова отвечать нужно?

– Я готова ответить. Перед любым судом! Это табачник Корзьело из Аксамалы. Он пособничал айшасианам. Передавал записки в нашем борделе, а когда мы случайно раскрыли его, сбежал! – Губы Литы дрожали, она сжимала кулачки, но в глазах сверкала такая решимость, что Емсиль поверил в ее слова сразу и безоговорочно.

Да и Батя крякнул, расправил сгибом пальца топорщившиеся, словно у кота, усы, кивнул:

– Ну, ладно… А кто подтвердить может?

Девушка на мгновение задумалась. И вдруг просияла:

– Фрита Эстелла может! Фрита Эстелла, почему вы молчите? Ведь вы можете подтвердить? Фрита Эстелла?

Бордельмаман холодно взглянула на нее. Пожала плечами.

– А почему я, собственно, должна что-то подтверждать? – высокомерно произнесла она. – Мало ли что кому взбредет в голову?

– Но как же так? – опешила Лита. – Ведь мы тогда… И Флана, и Мастер, и Кир…

– Ничего не знаю! – отмахнулась Эстелла. Развернула плечи, отчего грудь еще соблазнительнее обрисовалась под тонкой шерстью платья, обратилась к сержантам: – Могу я говорить с офицером?