В этих руках - Анна Шувалова

Прежде чем лечь спать, девочка спросила родителей:

— А как вы думаете, Саша к нам вернется?

— Не знаю, Маша, — сказала Суль, — очень хочется на это надеяться. Будем верить в то, что он вернется.

— Да, всегда надо верить в то, что все закончится хорошо, — добавил Максим. — Даже если кажется, что все безнадежно и ничто не может помочь изменить ситуацию к лучшему.

— Хорошо, я буду ждать его каждый день, каждый час, каждую минутку, каждую секундочку, — пообещала Маша. — Он почувствует, как сильно мы его любим и хотим, чтобы он был с нами рядом, и Саша окажется здесь.

— Верно, дочка, — погладила девочку по волосам Суль. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. А поцеловать? — напомнила она.

Суль улыбнулась и наклонилась к дочери, чтобы поцеловать перед сном, как делала это всегда. Максим сделал то же самое. Маша улыбнулась им и закрыла глаза. Через несколько минут девочка спала крепким сном. Рядом с ней на подушке уже давно посапывал домовенок. Он не стал дожидаться, когда все лягут. Родители тихо вышли из спальни и закрыли за собой дверь. Они решили посидеть немного в большой комнате номера, чтобы поговорить обо всем, что случилось за день.

В то же самое время в соседнем номере Елена и Улав пытались научить Киркегора «правильным привычкам».

— Киркегор, смотри, вот здесь ты будешь спать, — сказала Елена, показывая на кровать. — Только, пожалуйста, прежде чем лечь, сними одежду и обувь.

— Ага, — ответил он и бросился на кровать в том, в чем был. — Мягко, — прокомментировал тролленок и попытался на ней попрыгать.

— Киркегор, прыгать здесь запрещается. Давай лучше пройдем сюда, — попросила его девушка и прошла в ванную комнату. Киркегор пошел за ней. — Вот твоя зубная щетка, расческа. Это — зубная паста. Зубную пасту и щетку используют, чтобы чистить зубы, содержать их в порядке, чтобы они не болели. Расческой пользуются, чтобы расчесать волосы. Это — полотенце, чтобы вытираться после умывания. Вот это — мыло. Им моются, чтобы смыть грязь и быть чистым. Никакая инфекция к тебе не пристанет, если будешь пользоваться им. Конечно, тебе надо бы помыться. Но сейчас ты устал, уже поздно, поэтому можешь это сделать завтра с утра. Смотри, вот здесь душ. Открываешь кран, нажимаешь вот так, и вода льется сверху. Можно помыться в ванной. Наливаешь сюда воду и моешься.

Тролленок слушал речь Елены, откровенно зевая.

— Слушай, зря стараешься. Я не буду расчесываться. Зачем мне это? Я могу надеть шапку или капюшон. И все. Никто не видит моих волос. А мне и так хорошо. Мыться тоже не буду. На мне есть одежда. Этого хватит. Чистить зубы мне не надо. Ко мне в рот никто не заглядывает. И я тоже туда не смотрю. Так чего зря время тратить? Короче, вам надо, вы и наводите чистоту. А я не буду, — закончил он свою речь и пошел в комнату.

— Хорошо, — ответила девушка, — заставлять я тебя не буду. Если хочешь, чтобы у тебя на голове росла трава, в носу и в ушах грибы, а во рту образовалось болото — твое дело. Видимо, тебе очень хочется быть таким троллем из народных сказок, которого все боятся, не любят и отовсюду гонят. Это твой выбор. Кстати, одежду тоже надо иногда стирать.

— Да, и не думаю, что Маша захочет дружить с кем-то, кто не соблюдает элементарные правила личной гигиены, — хитро добавил Улав. — Но тебе, похоже, это все равно. Так что поступай, как знаешь.

Киргегор задумался, но ничего не сказал. Елена и Улав приготовились ко сну, пожелали тролленку спокойной ночи и пошли спать, оставив его в размышлениях. Тот задержался еще на некоторое время, чтобы обдумать услышанное и взвесить все за и против, а потом пошел в кровать. Все эти правила не для него. Не будет он ради них делать все эти противные вещи. И так сойдет. И с этим решением Киркегор стал устраиваться ко сну. На кровать он лег в одежде и в обуви. Некоторое время спустя постояльцы в обоих номерах спали крепким сном.

Саша осмотрелся вокруг. Это был не Стокгольм, никого из его близких не было рядом. Он оказался один в незнакомом месте. Это был двор с забором, покосившимся на один бок и без нескольких досок. Также там росла высокая трава, почти по пояс. Во дворе стоял дом. У дома было крылечко без нескольких лесенок. Мальчик решил осторожно зайти и осмотреться. В доме было неубрано, полно паутины. По углам накопился мусор. На столе грязная посуда. «Да, видимо, здесь никто не живет», — подумал Саша. Он решил, что надо немного прибраться, потому как где-то же надо было ему остановиться. Мамы и папы рядом нет, где они, он не знает. Значит, надо взять себя в руки, успокоиться и подумать, что делать. И мальчик начал искать веник и совок, тряпку и ведро, чтобы начать уборку. Он так увлекся этим процессом, что не заметил, как появилась троллиха.

— Ух ты, ну и порядок! — услышал он за спиной. Повернувшись, Саша увидел перед собой женщину, но не совсем. У нее был большой длинный нос, большие вытянутые уши и всклокоченные, спутанные волосы. Она была высокая.

— Здравствуйте, — вежливо сказал мальчик. — Я хотел бы остаться здесь. Но тут такой беспорядок, что я решил прибраться. Вам тоже негде остановиться? — поинтересовался он.

Троллиха крякнула. Затем она произнесла:

— Это мой дом, я здесь живу. Но если ты хочешь остаться, я не возражаю.

— Ой, простите, я не знал, что здесь кто-то живет. А почему у вас тут так грязно?

— Да вот, с тех пор как одна осталась, так и запустение у меня. Помощников нет, а одной тяжело хозяйство вести.

— Понятно. Но вы не расстраивайтесь. Теперь тут появился я. Поэтому я вам помогу.

— Ты? — удивилась троллиха.

— Я, — подтвердил мальчик. — Я же настоящий мужчина. А настоящий мужчина не может бросить женщину, особенно когда ей нужна помощь. Вы не волнуйтесь, я о вас позабочусь.

— Ты? — снова повторила она.

— Ну да, я.

— И ты что же, совсем меня не боишься? — поинтересовалась троллиха.

— Вас? Нет, а чего вас бояться? Вам посочувствовать надо, что вы одна живете, помочь вам некому. Это же тяжело, когда один. Давайте познакомимся. А то неудобно как-то получается. Меня зовут Саша. Или Александр, если вам так удобнее. А вас как зовут?

— Да зови как хочешь.

— У вас нет имени? — удивился мальчик.

— Почему же, масса. Например, в детстве меня звали Отродье. Муж называл Лентяйкой. Сын называл Мамаша. Выбирай на свой вкус.

Саша был в растерянности. Ни одно из услышанных им имен ему не понравилось.

— Это как же так можно называть своего ребенка? Как же можно так называть свою жену? Как же так можно называть свою маму? — возмутился он. — Вот меня родители только ласковыми словами называют. Папа маму всегда хвалит. Они и ругаться-то не умеют. У них так смешно это получается. И я маму называю только «мама» или «мамочка». Иногда «мамулечка». Нет, я вас лучше называть буду Люкели.

— Что? Это почему же так? — спросила троллиха.