Мятежная весна - Морган Родес

– И ничего это не доказывает, – сказала она ястребу, но сердце гулко и часто билось в груди. – Во сне что угодно может произойти! И реальнее он от этого не становится!

Он разжал острые когти, сжимавшие ветку, и соскочил наземь, в прыжке приняв прежний облик молодого мужчины. Встав на траву, он быстро оглядел себя.

– Меняя форму, мы не сохраняем одежду, – пояснил он принцессе. – Перья становятся плотью… и наоборот. И это единственное различие, которое ты заметила бы, будь это все наяву.

При мысли о том, что наяву он предстал бы перед нею совершенно обнаженным, у нее жарко вспыхнули щеки.

– В таком случае я рада, что это всего лишь сон.

– Ты сама отлично знаешь, что все реально. Ты осознаешь себя и помнишь, кто ты такая. Так вот, твоя будущность связана с Убежищем, принцесса. Она связана с Хранителями, с Родичами… – Он смело шагнул ближе, его взгляд стал очень внимательным. – Наши судьбы связаны, твоя и моя. И так было всегда.

Близость его сбивала ее с толку, не давая ни сосредоточиться, ни заговорить.

Люция только понимала, что в его словах звучала самая что ни есть вещественная правда. Пусть ее тело и лежало без чувств где-то в постели, но ее разум и дух находились здесь.

– Ты следил за мной из-за пророчества.

На его лбу возникла морщина, он вглядывался в ее лицо так, словно старался запомнить каждую черточку.

– Да, – сказал он затем. – Ты – волшебница, прихода которой я ждал тысячу лет.

– Ты ждал?

Алексиус кивнул:

– Многие из наших не верили, но только не я. И я ждал, пока ты откроешь в себе магию, чтобы тогда явиться тебе. Направлять тебя, помогать. – Он умолк и молчал до тех пор, пока Люция снова не заглянула в его серебряные глаза. – Сейчас твоя магия слишком сильна для тебя, а ее мощь день ото дня только растет. Ты даже сама еще этого не понимаешь.

– Уж поверь мне, – тихо проговорила она, – ее могущество я вполне себе представляю.

Отец Люции, король Гай, заставил ее использовать новообретенную магию, чтобы по ходу кровавой битвы у стен Золотого города разрушить защитное заклятие на воротах оранийского замка. Тогда Люция создала что-то вроде огненного дракона, элементали схлестнулись с защитным заклятием – и произошел взрыв, убивший множество народа.

– Я когда-нибудь очнусь? – прошептала она. – Или так и помру во сне, в наказание за то, что натворила?

– Твое предназначение не в том, чтобы умереть в беспамятстве. Это мне точно известно.

При этих словах Люция испытала величайшее облегчение.

– Почем тебе знать?

– Ты нам нужна. Твоя магия изменит наши судьбы, судьбу всего Убежища.

– Каким образом?

Алексиус отвел глаза и оглядел луговину. Его лицо сделалось напряженным.

– Здесь обитает магия элементалей, но она заперта в моем мире, словно песок в песочных часах. И с тех пор как Родичи были сперва похищены, а потом и утрачены, песок неудержимо истекает. Это случилось, когда ушла из жизни последняя волшебница, обладавшая той же магией, что и ты. Ее звали Эва, и она тоже была бессмертной Хранительницей…

– Эва – мое среднее имя! – удивилась Люция.

– Верно, – кивнул он. – И это именно Эва, испуская последний вздох, сделала то самое пророчество. Она предрекла, что следующая волшебница родится через тысячу лет. Появится смертная девушка, способная управлять элементалями в точности как она сама. И эта девушка – ты. Король Гай с самого начала знал о пророчестве. Ему было известно, какой ты вырастешь. Поэтому-то он и воспитывал тебя, словно родную дочь.

Разум Люции поистине не знал, за что хвататься в первую очередь.

– А что произошло с Эвой? Если она была бессмертной Хранительницей, то почему умерла?

– Она совершила ошибку, стоившую ей жизни.

– Какую?

Грустная улыбка тронула его губы.

– Она полюбила не того. Смертный охотник заставил ее сбиться с пути, покинуть дом и тех, кто мог ее защитить. Этот человек погубил ее.

Тут Люция заметила, что нечаянным образом сама придвинулась к Алексиусу. Причем настолько близко, что, когда он вновь повернулся к ней лицом, его рукав скользнул по ее плечу. И даже несмотря на то, что это был просто сон, девушка могла бы поклясться, что ощутила жар, источаемый его кожей.

Она неуверенно сделала шажок прочь.

Люция всегда с жадностью поглощала книги, впитывая всякие интересные сведения, ее разум не мог удовлетвориться тем, что внушали наставники. О том же, что сейчас более всего ее занимало, – об элементалях, – похоже, и вовсе никто ничего не знал. Люди, за исключением немногих осужденных ведьм, склонны были считать магию вымыслом. И даже Сабина, заявлявшая о себе как о ведьме, настоящей магии не показывала. И ничего не смогла противопоставить Люции, когда та защитила себя и Магнуса от ее злобы.

«Тебе незачем было убивать ее», – шептал где-то внутри тоненький голосок, не перестававший терзать Люцию с того самого дня. Вот и сейчас перед мысленным взором снова проплыло видение безжизненного, обгорелого тела, падающего на пол…

– Расскажи мне, Алексиус, – прошептала принцесса. – Расскажи обо всем!

Он провел рукой по бронзовым волосам, и на его лице отразилась некоторая неуверенность.

– Эва жила очень, очень давно. А воспоминания имеют свойство блекнуть. Даже мои.

– Но она испустила дух тысячу лет назад, успев сделать пророчество. Не ты ли сам это сказал?

– Да. И тогда же мы утратили Родичей.

У нее перехватило дыхание.

– Ты говоришь, что не вполне отчетливо помнишь волшебницу, жившую тысячу лет назад… Сколько же всего тебе лет?

– Я уже сказал тебе, принцесса. Я весьма стар.

– Да, я поняла, но насколько?

Он немного замялся, потом ответил:

– Мне две тысячи лет.

Люция потрясенно смотрела на него.

– Получается, ты не просто старый. Ты… древний!

Он поднял бровь, и улыбка снова заиграла на его губах.

– А тебе всего шестнадцать по счету смертных. Совсем дитя!

– И никакое я не дитя!

– Самое настоящее.

Люция застонала. Подобный спор вел в никуда. Как и попытки осознать, каким образом Хранитель двух тысяч лет от роду умудрялся выглядеть таким юным и привлекательным. Право же, это был самый привлекательный паренек из всех, кого она знала! Ей даже пришлось строго напомнить себе, что перво-наперво следовало как можно больше у него обо всем разузнать.

– Я хочу туда. – Она указала в сторону города. – Мне нужно с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто достаточно ясно помнит предыдущую волшебницу. Кто она была, какой была, что сделала… все о ней!