Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

Я повертела пальцем у виска.

— Спрашиваешь! Это же первый раз! Другой мир, другой город…

— Так можно и потом сходить, — пожал плечами Лютик.

— Потом — это уже будет не то… ладно! Переживу!

— Зачем переживать? — искренне удивился Эвин. — Ты сколько весишь?

— Килограммов шестьдесят.

— Никогда б не дал! — удивился Лерг. — Ты вроде стройная такая…

— А у меня кость широкая.

— Ну и в чем вопрос? — Эвин пожал плечами. — Подруга, до девяноста килограмм я уволакиваю, даже не напрягаясь. Держись крепче — и будет тебе экскурсия по городу. Заодно и мне не перекидываться по сто раз.

— А меня там не обидят?

Парни переглянулись и дружно заржали. Я опустила глаза, понимая, что сморозила глупость. Могут и обидеть. Только вот… есть и более безболезненные способы самоубийства, чем нападать на женщину, которая прогуливается в приятной компании оборотня. Это я уже знала. Среди оборотней практиковалось очень конкретное отношение к тем, кто обижает женщин. Их просто ловили — и вбивали уважение палками пониже спины. Аккурат пока палки не разлохматятся.

* * *

Мы уселись на свернутые плащи. У Лютика в кармане нашлась колода карт. Эвин перекидываться обратно не пожелал. Но пару партий в дурака мы сыграли.

Солнце зашло. Появились первые звезды.

И мы пошли на дело. Я перебросила ремень сумки через плечо. И кое-как взгромоздилась верхом на волка. Обхватила его руками за шею. Прижалась покрепче. Шерсть оборотня слегка пахла псиной. Но противно не было. Наоборот — это вам не мопс. Это — волк.

Эвин примерился — и, вдруг подобравшись, прыгнул сразу через ров на стену, зависнув где-то на середине. Я едва не взвизгнула. Но справилась с собой. Только вцепилась покрепче. Авось не задушу… шея такая, что не обхватишь. Главное — не сползти, а то искупаюсь в средневековых отходах по самую шею.

Не сползла.

И через пять минут уже стояла на улице города, восторженно оглядываясь по сторонам.

Кто-то скажет — чего смотреть? Город как город, и люди как люди вокруг… Но мне нравилось все. Узкие неровные улочки, вымощенные чем-то вроде щебенки, острые крыши — и даже неистребимый запах конского навоза и чеснока.

Волк чуть встряхнулся, намекая, что пора бы нам до ближайшей точки, где продаются продукты питания. А кстати, где? Что-то я сомневаюсь в наличии в этом мире круглосуточных гипермаркетов. Это я и озвучила Эвину. Волк фыркнул и прояснил вопрос:

— В таверне.

Хм-м…

А почему бы и нет? Пусть будет таверна!

«Свинья и кабан» попалась на нашем пути первой. И явно была открыта. Из окон лился свет и доносились звуки музыки. Хотя если бы это услышал Бетховен — он повесил бы автора на первом суку, а исполнителя на втором. Но кому-то явно нравилось. Потому что из окон раздавался еще и пьяный рев, в котором изредка прорывались членораздельные предлоги.

Я переглянулась с волком. Идти?

Эвин кивнул. И пристроился у ноги, как верная собачонка. Типа, ты иди, не бойся. А если кто чего, то я его — того. Однозначно.

И я толкнула рассохшуюся дверь. Ногой. А то мало ли кто за эту ручку брался.

Дверь привычно скрипнула и отворилась. Кажется, я была не первой и не последней.

Передо мной открылось довольно большое помещение. Сейчас я смотрела на него сверху вниз. Высокая лестница, по которой посетители и спускались в подвал, стойка в дальнем углу зала, столики, за ними сидят явно криминальные типы и их подруги… м-да. В моем мире таким бы скорее на бедность подали, а не сняли.

— А зачем тут лестница? Не проще было нормальный пол сделать?

— Ёлка, а ты про усадку со временем слышала? — уточнил Эвин.

Я почесала нос. Что-то было. И при чем тут оно?

— Когда-то это был первый этаж. Но городу уже несколько десятков тысяч лет. И первый этаж давно исчез под слоями мусора. Магия не дает зданиям рассыпаться, но кое-где и она не поможет.

— Это сколько ж магов надо?

— Пятьдесят человек. На обслуживание потребностей одного города надо порядка пятидесяти человек. Идем?

Я кивнула. И мы принялись спускаться.

Особо нам рады не были. Но и задирать никто не взялся. Я — в плаще мага, Эвин — явный оборотень. Можно даже табличку вывешивать: «Кому оплеухи? Бесплатно по пять на рыло?!»

Трактирщик меня тоже разочаровал. Толстый, в каком-то засаленном переднике… но кушать хотелось.

— Что у вас есть на вынос?

Судя по глазам, меня не поняли.

— Чего, госпожа ведьма?

— С собой есть что пожрать? Сыр там, хлеб, окорок, — конкретизировала я.

Лицо мужика прояснилось.

— А то ж! Палька! Живехонько собери госпоже ведьме чего пожрать! Окорок там положи, сыру круг, зелени не забудь…

— Зелени не надо, — встрял Эвин.

Я кивнула. Мне вегетарианской диеты в столовке хватило за глаза.

— Без зелени. Вина бутыль добавь…

— Две, — скорректировала я заказ, пересчитывая наличность в кармане. — Сколько с меня?

— Три серебрушки.

— Сколько? Да за такую цену я барана куплю! — возмутилась я.

— Да кто ж вам его продаст!

— Да уж найдется кому, — рыкнул Эвин.

Трактирщик скорчил рожу.

— Две серебрушки, десять медяков.

— Одна серебрушка и пять медяков, — отчеканила я.

— Вы меня без ножа, режете госпожа ведьма!

— Эвин, помоги дяде зарезаться без ножа?

Оборотень охотно продемонстрировал весь набор режущих предметов в пасти.

— Не надо. Две и пять.

— Одна и восемь. И это мое последнее слово.

— Да скорее я тут с вами помру, чем вы со мной!

— Тогда я договорюсь с вашими наследниками.

Эвин еще раз зевнул — и на всякий случай положил на стойку передние лапы. Чтобы трактирщик еще и когти разглядел.

— Две и две, — взвизгнул мужик.

— Ровно две. По рукам?

— Ох, госпожа ведьма, пустите вы меня по миру…

— Сама пущу, сама и милостыню подам, — парировала я. — Я деньги подпольно не отливаю, как некоторые…

Хлопнула на стойку две серебрушки, взяла тяжелый мешок, развернулась — и вышла.

Эвин послушно трусил рядом у ноги. Заговорил он, только когда трактир остался позади:

— Ёлка, ты знаешь, мне показалось, что он чего-то вдруг очень испугался…

— Показалось?