Око Дьявола - Джек Макдевит

За прошедшие века название этой планеты стало синонимом великого искусства. Нигде больше не найти музыки и скульптуры такого уровня. Вклад ее обитателей в драматургию, симфоническую музыку и архитектуру невозможно не учитывать. Возможно, это как-то связано с удаленностью планеты или с особыми свойствами воды, так или иначе, она прочно заняла место в истории. Выдающееся искусство, светящиеся башни, концерты у моря, великолепные комедии, трагедии на летней сцене духовно обогащают всех нас.

Доктор Бланшар о мифической планете Маритайн в романе «Полночь и розы»

Салуд Дальний вращается по орбите вокруг Мории, спокойной и стабильной звезды класса G. Считается, что когда-то в системе было восемь планет, но одиннадцать тысяч лет назад они были рассеяны после прохода неизвестного плотного объекта. Две планеты, Варезников и Нарамицу, лишились колец и спутников, но остались на месте. Софору выбросило на сильно вытянутую орбиту, и она то входит во внутреннюю систему, то покидает ее, с интервалами длиной в столетие. Порой Софора творила впечатляющие зрелища, но, к счастью, не представляла угрозы для обитателей Салуда Дальнего. Миранда, сильно удаленная от солнца замерзшая планета земного типа, тоже не пострадала. Остальные три вышвырнуло из системы, и они исчезли в космической бездне.

Судя по ранним отчетам, именно своеобразие планетной системы вдохновило первопоселенцев – вероятно, основателей научной колонии. Впрочем, большинство историков склонны считать причиной освоения планеты продолжительность обратного пути в Конфедерацию. Зачем возвращаться, если у тебя здесь настоящий рай? Так или иначе, теперь планета процветала: она не полностью утратила связь с Конфедерацией, но уже имела собственную историю.

Мы подлетали к планете с ночной стороны, над темным океаном. На земле виднелись города – скопления огней, сиявших вдоль далекого побережья.

– На планете, – сообщила Белль, – есть одиннадцать крупных участков суши: континенты и острова площадью свыше девяноста тысяч квадратных километров.

Она продолжала в том же духе, перечисляя колебания температур, средний уровень осадков и десятки прочих подробностей. Тем временем космическая станция имени Э. Клиффорда Сэмюелса включила огни и взяла на себя управление «Белль-Мари». Станция по любым стандартам выглядела скромно – всего шесть причальных отсеков.

– Похоже, у них тут не слишком оживленно, – заметила я.

Алекс молча смотрел на пустое небо.

– Оглянись вокруг, – наконец проговорил он. – Куда тут лететь?

Станция Сэмюелс была похожа скорее на государственный, а не на коммерческий объект. Само собой, мы подверглись тщательной проверке и допросу со стороны таможенной и иммиграционной служб. Мы предоставили медицинские справки, заполнили бланки, ответили на вопросы о цели нашего визита на Салуд Дальний: сколько мы собираемся здесь пробыть, не намерены ли мы работать? Нам выдали гостевые визы и предупредили, что заниматься любой оплачиваемой деятельностью без особого разрешения запрещено. Позднее мы узнали, что все эти процедуры сохранились еще со времен Бандариата.

Когда все закончилось, мы связались с Центральным банком. Поскольку связь между Салудом Дальним и Окраиной требовала немалого времени, Алекс открыл для нас местный корпоративный счет. Активировав его, мы вышли в вестибюль и стали выяснять, где можно поесть. На станции имелся единственный ресторан – «Сэндстоун», несколько офисов, комната отдыха, магазин сувениров и, в общем-то, больше ничего. Мы пообедали сэндвичами в «Сэндстоуне».

Мы знали, что Викки высадилась на планету в Маринополисе, но опоздали на челнок до столицы и отправились вместо нее в Карманду, крупный торговый город, расположенный неподалеку. Из-за суровой погоды челнок основательно потряхивало, и, когда мы наконец прибыли в космопорт, некоторые пассажиры, включая Алекса, выглядели не лучшим образом. Капитан извинился перед нами, выразив надежду, что все хорошо себя чувствуют, и вышел из кабины, улыбаясь ковыляющим по пандусу пассажирам. В стороне стоял тучный бородач средних лет, сверяя лица с экраном ридера. Я сразу же поняла, в чем дело: он заметил Алекса и ждал нас в терминале.

– Господин Бенедикт? – Он помахал Алексу, словно старому другу. – Господин Бенедикт? Можно вас на минуту?

Он был одет в тускло-серый пиджак со значком на лацкане: звезда и шар. Голову его украшала небрежно сдвинутая на затылок широкополая шляпа.

– Я – Роб Пейфер из «Глобала». – Он улыбнулся мне: «Понятия не имею, кто вы, но в любом случае рад вас видеть». – Добро пожаловать на Салуд Дальний.

– Спасибо, – ответил Алекс и повернулся ко мне. – «Глобал» – крупное новостное агенство.

– И лучшее из всех, что представлены здесь, господин Бенедикт. Впрочем, это не важно. – Он рассеянно махнул рукой. – Не могли бы вы уделить мне пару минут и рассказать, что привело вас в такую даль? Может, речь идет о каком-то таинственном артефакте? Или затерянном мире?

Он наклонился вперед, с нетерпением ожидая ответа. Алекс вежливо улыбнулся:

– Мы в отпуске, господин Пейфер, и хотим осмотреть достопримечательности. Вот и все.

– И вы ничего не ищете?

– Нет. Просто рассчитываем как следует поразвлечься.

– А если бы искали, сказали бы?

Алекс немного подумал.

– Конечно.

– Что ж, хорошо.

– Мы в отпуске, вот и все.

– Но вы посылали запросы насчет Викки Грин?..