Паук приглашает на танец - Варя Медная

Найти портниху не составило никакого труда. Первый же человек, к которому я обратилась — полноватый мужчина средних лет в потёртом зелёном жилете, — указал мне дорогу.

Миссис Сьюэлл оказалась крохотной седовласой дамой, с идеально гладким пучком на затылке и в сиреневом платье с расширяющейся книзу юбкой. В нём она была похожа на колокольчик или маленькую швейную фею, порхавшую вокруг меня с ножницами и мерной лентой. Рядом с ней я, не отличавшаяся высоким ростом, казалась себе дылдой. Как же она поступает, когда сюда приходят джентльмены на голову, а то и две выше меня, такие, например, как встреченный мною местный житель или Кенрик Мортленд? Впрочем, мысль о том, что граф стал бы посещать деревенскую портниху, была абсурдной. Он, разумеется, заказывает себе костюмы в столице. Даже не так: скорее, столичная модистка сама приезжает в Ашерраден. Я снова перевела взгляд вниз, на миссис Сьюэлл, и вдруг представила, как эта крохотная леди придвигает скамеечку и встаёт на неё, чтобы достать до рослого клиента.

— Ну, вот и всё, мисс, — сказала она, удовлетворённо сдвигая изящные овальные очки на кончик носа. — Мерки сняты, осталось только подобрать цвет и материю. Как насчёт канареечного или лазурного? Они вам очень пойдут.

— Благодарю, миссис Сьюэлл, но я хотела бы чего-то менее броского. К примеру, коричневое или серое.

— Вы уверены? Вчера как раз привезли отличный малиновый отрез, он бы оттенил ваши щечки, — она потянулась ко мне своей крохотной ручкой, будто собиралась ущипнуть за вышеупомянутую часть лица, но в последний момент передумала.

— Уверена, — вздохнула я.

Не так часто мне приходится обзаводиться новыми нарядами, и мысль о том, что даже в эти редкие минуты моё мнение ничего не значит, меня расстроила.

— Ну, тогда подождите здесь.

Дама исчезла в подсобке и вскоре вернулась со стопкой рулонов.

— Как насчёт этого? Серый оттенок, как вы и просили, — с надеждой протянула она.

— Без блесток, миссис Сьюэлл. Что-нибудь поскромнее.

— Ах, дитя, и почему вы так комплексуете по поводу своей внешности? Да и нарядное платье только украшает девушку.

Я пропустила мимо ушей её сетования.

— Вот эта, — уверенно указала я на ткань цвета больной мыши.

— Что ж, я берегла её для штор в подсобке, но если вы настаиваете…

— Да, это именно то, что нужно, — кивнула я. — И ещё вот та, глиняная.

Я покинула лавку миссис Сьюэлл, на вывеске которой красовалась гигантская шпулька и изящные серебристые ножницы, оставив заказ на пошив двух платьев. Выбранные мною цвета и материи были премерзкими. Уверена, леди Фабиана останется довольна.

Следующей остановкой стала лавка ювелира. Я вошла внутрь, приблизилась к прилавку из полированного дуба и нажала на установленный там клаксон. Высокий резкий звук прорезал тишину и эхом рассыпался о стены. На призыв из глубины лавки вынырнул сам хозяин. Мы оба застыли, удивленные повторной встречей.

— И снова добрый день, мисс, — поприветствовал меня давешний джентльмен, подсказавший дорогу к портнихе. — Чем обязан, мисс…

— … Кармель. Аэнора Кармель.

Он пожал мою протянутую руку.

— Гранд Чэттер, рад знакомству. Так чем обязан, мисс Кармель?

— Я бы хотела, чтобы вы взглянули на одну вещь.

Щелкнув застежками ридикюля, я извлекла оттуда серёжку.

— Вы видели её раньше?

Мистер Чэттер установил монокль и потянулся к моей ладони, но на полпути замер, и вежливый интерес на его лице уступил место непроницаемому выражению.

— Никогда прежде её не видел, мисс.

— Может быть, вы посмотрите внимательнее?

Я была уверена, что он солгал. Иначе как объяснить внезапную перемену в его лице и тоне?

— В этом нет нужды. У меня прекрасное зрение и профессиональная память. Если бы я видел её прежде, запомнил бы.

— Очень жаль.

— И мне жаль, что ничем не смог помочь.

— Она принадлежала одной моей знакомой. Очень хорошей знакомой.

— Видимо, она не слишком ценила эту вещь, раз так легко с ней рассталась.

Я вздрогнула, вспомнив про кровь на серёжке.

— Уверена, ей это нелегко далось.

— Что ж, мне жаль, но я ничего не могу прибавить к тому, что уже сказал. А теперь прошу меня извинить, мисс, много дел.

Он развернулся, чтобы уйти, но тут же споткнулся о дорожку, которая непостижимым образом и весьма некстати вздыбилась волной. Чертыхнувшись, мистер Чэттер повторил попытку, и с тем же результатом. Потом попытался обойти её, но косяк двери был столь невежлив, что двинул его в лоб, опустившись так низко, что теперь в заднюю комнату мог пройти разве что ребенок. Я невозмутимо наблюдала за его маневрами. Всё это я делала не ради себя, а потому ограничений не налагалось.

Наконец мистер Чэттер осознал тщетность своих попыток и обернул ко мне красное злое лицо. Даже кончики его слегка оттопыренных ушей алели, а усы щетинились от возмущения, как у моржа.

— Кто вы, мисс?

— Я новая гувернантка в Ашеррадене.

Похоже, это его мало удивило. Он кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

— Здесь вам не замок, а я не ваш ученик. Так что вам нужно?

— Я уже вам сказала, зачем я здесь. Простите мою чрезмерную назойливость и напор. Некоторым извинением мне служит лишь горячее желание узнать правду. Так не могли бы вы ещё раз, более внимательно взглянуть на эту серёжку?

Крякнув, мистер Чэттер вперевалочку направился обратно к прилавку. На этот раз дорожка вела себя учтиво и не пыталась ему помешать, напротив, расстилалась услужливым полотном. Но в тот момент, когда ювелир снова оказался рядом со мной, дверь распахнулась, и в лавку вошла молоденькая девушка, в переднике, с простоватым, но добрым лицом и гладко зачесанными за уши волосами. К бедру она прижимала корзину, из которой торчала бутыль и тянуло запахом снеди. Следом, прежде чем дверь успела захлопнуться, в лавку юркнула девочка лет двенадцати, в нечистом латаном-перелатаном платьице и с растрепанными волосами.

— Я же сказал: впервые её вижу, — быстро ответил торговец, и я с досадой поняла, что неожиданное вторжение всё испортило. — Иззи, что ты тут делаешь? А ну-ка возвращайся на работу.

Я с любопытством воззрилась на девушку, чьим именем прожужжала нам все уши Иветта. Пока она шла в нашу сторону, я отметила легкую лопоухость, ничуть её не портившую, и манеру подворачивать носки немного внутрь при ходьбе. Прослеживалось явное фамильное сходство с моим собеседником. Девушка была совершенно обычной, и даже дурнушкой по сравнению с Иветтой.

— Как это что, папенька? — наивно отозвалась она, плюхнув корзину на прилавок прямо перед его носом. — Я же каждый день приношу вам обед в этот час.