Оляна. Игры с Артефактами - Ольга Пашнина

— Люстру не сбей, — хмыкнула я.

— Что? — не поняла Сеславия.

— Крыльями люстру не сбей, ангел наш.

— Ты ничего не понимаешь. Быть приближенной к королю — это отлично. Но быть королевой намного лучше.

— Так ты нацелилась на постель Виктора, — откинулась я на подушки.

Дарька и Сеславия поспешили ко мне присоединиться.

— Не просто на постель. А на замужество. И знания Сибил мне в этом помогут.

— Хороший тост, — фыркнула я.

Мы чокнулись черносливом и задумались, каждая о своем. Я все больше о прошедшем дне. Как и о словах Сеславии, что Виктор хочет сформировать пары из студентов. Прежде чем я уснула, успела пробормотать:

— Надеюсь, мне не достанется тот парень, с огромными бровями.

И Дарька сонно захихикала.

Хорошо, что наутро я, во-первых, успела сбежать из комнаты Сеславии раньше, чем получила выговор от Камил, а во-вторых, прочла памятки. Иначе явилась бы на первую пару к Альдреду в неподобающем виде. Ибо отчитывал он… сурово. А дело было в Эртане, который демонстративно явился на занятие в белоснежной рубашке и штанах для верховой езды. На вид ему было лет восемнадцать, может, чуть больше. И его, казалось, не трогало ни лишение ужина и обеда, ни наказание в виде уборки конюшни, раз уж он явился в таком виде на занятия. А я бы впечатлилась.

— Слушай, — шепнула я Сеславии, пока Альдред орал на парня, — и часто тут обедов лишают?

— О нет, — ответила та, — у нас наказания другие. Эртан — сын Альдреда. У него сильный дар, говорят, Виктор решил создать колледж, когда понял, что Эртана нужно обучать. Но характер у него не очень, он ненавидит отца из-за развода родителей, и такое, — она кивнула на преподавателя, — у них едва ли не каждую неделю.

— Хватит болтать! — Альдред повернулся к нам. — Вы пришли учиться или трепаться?

— Учиться. Простите, — пролепетала Сеславия.

— Вставай в строй, — сказал Альдред сыну.

Даже не отправил переодеваться.

Мы стояли в строю — сначала парни, потом девчонки. Альдред расхаживал перед нами, тщательно осматривая. Сеславию он заставил снять серьги, Дарьку — перевязать волосы. Мимо меня прошел, лишь равнодушно скользнув взглядом. Я тщательно изучила его памятку: надела короткие эластичные шорты темно-синего цвета, майку из такой же ткани, сняла немногочисленные украшения, убрала волосы и сняла перед входом в класс, где пол был мягким и ворсистым, туфли. Не хотелось ввязываться в скандал.

— Тебе, — он посмотрел на Дарьку, — Сибил должна была передать диету. Шаг в сторону от нее — вылетишь из колледжа. Тебе надо набрать вес.

Дарька поспешно кивнула.

— А тебе надо убрать пузо.

У меня едва не вырвалось кое-что неприличное. Но я сдержалась.

— У меня нет пуза.

Не считать же в самом деле едва заметный животик пузом.

Альдред рассмеялся так, что я уже могла обидеться и уйти, если бы не держал страх вылететь или еще чего похуже. Его пальцы чуть приподняли мою майку, и теплая ладонь легла на живот. Я вздрогнула, но отстраняться было некуда — за спиной стена.

— Здесь должны быть мышцы. Всех касается.

— Мы же девушки! — не выдержала Сеславия.

Альдред повернул голову к ней, не убирая руки.

— Ну, так и идите туда, где девушки должны находиться.

Что-то мне подсказывало, что я не хочу знать, где, по мнению Альдреда, мы должны находиться.

— Распределяю пары, — как ни в чем не бывало сказал он. — Корт и Гевирг.

Парни вышли вперед, подошли к одному из тренажеров и начали разминку. Судя по всему, процедура была им уже знакома.

— Сошта и Эртан. Сеславия и Дарька.

Девчонки тоже отошли к тренажерам, а я, улучив мгновение, закатила глаза. Кто бы сомневался.

— Дабы не было недоразумений, объясняю выбор один раз. Больше вопросов «а почему я с ним», — при этом Альдред глянул в мою сторону, — не задавать. Корт, у тебя благополучно с силой, но плохо с ловкостью, у Гевирга наоборот. Будете тренироваться вместе. Сошта, ты едва на ногах держишься без того, чтобы упасть, а Эртан у нас решил, что правила не для него писаны. Наслаждайтесь. У Сеславии по просьбе Сибил щадящий режим, Оляна с виду здоровая, а если Дарьку поставить со мной, она упадет в обморок, еще не начав тренироваться. Все уяснили? Вопросов нет?

Я краем глаза заметила, как покраснела Дарька. Ладно, я уже почти привыкла.

— Сеславия, покажи Дарьке разминку, — бросил Альдред, прежде чем повернуться ко мне. — А ты подними руки.

— Зачем?

Я запоздало спохватилась, что вопросов задавать не стоит, и подняла руки.

— Ну, может, тебя и не убьет первый пьяница за забором замка, — равнодушно проговорил Альдред. — Ты дралась раньше?

— В деревне. С парнями дралась.

— А оружием?

Покачала головой. Если бы я дралась с оружием, здесь бы не стояла: отец бы меня убил.

— Тогда покажи, на что способна.

— Как? — Я даже опешила на пару мгновений.

— Ну… ударь меня. Как можешь, куда хочешь.

Дарька и Сеславия, как и парни, выполняли какие-то упражнения, стоя друг напротив друга. Никто никого не бил, а я должна была?

— Я не могу бить безоружного обнаженного… почти обнаженного человека.

— То есть если я надену рубашку, ты меня ударишь? — вежливо поинтересовался Альдред.

— Нет.

— Тогда можешь выметаться. Не хочешь учиться, я тебя точно не заставлю, мне это не нужно.

— Но другие же не лупят друг друга!

— Их я уже проверил. Твою Дарьку проверять смысла нет, если массы хоть немного наберет, и то будет результат. А это было последнее объяснение, которое я тебе дал.

Я примерилась. Двинуть ему, что ли, и вправду? Давно ведь просится, хоть удовлетворение получу.

— Хорошо. — Я не успела сосредоточиться, как Альдред не выдержал: — Принеси вон тот валик. Для первого раза поколотишь его.

В углу зала действительно лежали сваленные в кучу валики и маты, как раз за Соштой и Эртаном, которые заканчивали разминку. Валик — это хорошо. Валик бить просто, ему не больно, он не сопротивляется. Знала бы я, чем все это кончится, согласилась бы на Альдреда.

Я прошла мимо Сошты, который чуть-чуть посторонился, пропуская меня к валикам, отвернулась от него и… почувствовала весьма ощутимый шлепок по заднице. Головой подумать — жалость-то какая — не успела. Машинально перехватила руку парня и вывернула так, что он достал носом до пола. Потом, когда пришло осознание, что я сделала, отпустила и подняла глаза на Альдреда.